Читаем Улица Окопная полностью

Я убрал блокнот и посмотрел на фотографии Хелены и Сини.

У обеих длинные волнистые волосы и большие карие глаза. Я вспомнил, что сделал эти снимки на тещиной даче, на мостках. Перед нами лежало озеро Пяяннэ, поднималось волнение, вода дышала холодом, первые желтые листья липли к мосткам.

Я взглянул на часы: 22.54. Время для гриля. Набрал телефонный номер.

Голос Кесамаа был сиплым. Я представился именем Йоуко Каарио и сказал, что интересуюсь квартирой в рядном доме, которая продается с конца мая. Кесамаа не сразу набрал обороты, выразив сожаление о том, что здесь, на террасе, не располагает полным пакетом документов, но, конечно, он помнит этот объект, такого рода квартиры очень редко в продаже.

Первая ложь.

Я спросил о возможном ремонте. Ничего такого не ожидается. Состояние – просто супер.

Вторая ложь. Я побывал на смотринах у Риитты-Майи и знаю, что ремонта дренажной системы и крыши в следующие два года не миновать.

Я попросил Кесамаа организовать для меня персональные смотрины по возможности быстрее, потому что у нас в семье скоро родится третий малыш, старая квартира становится тесной. Кесамаа меня поздравил и зашелестел страницами календаря. Он пообещал устроить просмотр уже завтра вечером, к сожалению, только в восемь, но, с другой стороны, в это время уличное освещение придаст дворику особое очарование. Я собирался закончить разговор, как вдруг Кесамаа поинтересовался финансовой стороной. Я сказал, что все в порядке, прежняя квартира уже продана, сбережений набралось примерно пару сотен тысяч.

– Ну, тогда не надо ходить в банк с протянутой рукой, – хохотнул Кесамаа.

Я попрощался и добавил к характеристике Кесамаа:

Первый раз за все время проекта я ощутил усталость.

Подзарядился, посмотрев на их фото.

Глядя на щеки Сини, я вспоминал, как утирал с них воду Пяяннэ прежде, чем сделать кадр. Волны били в борт лодки, и брызги обдавали Сини.

Доча спросила, неужели озеро сердится. Я ответил, что озеро вовсе не сердится, это ветер виноват, он толкает озеро.

– Почему он его толкает, что озеро ему сделало, ведь озеро только дом для рыбок.

– Да, но ветер ничего другого не умеет, дуть – это его работа.

– А когда у ветра выходной?

– Этого я не знаю.

Я вспомнил, как стоял на краю мостков в тот вечер. Ветер парусом надул мою куртку, я развел руки по сторонам и подумал, что если бы все ветра сейчас собрались за моей спиной и дунули одновременно изо всех сил, я улетел бы на середину озера.