Читаем Улица Москвина, 6 полностью

В 1816 году Дмитриев-Мамонов вышел в отставку и через некоторое время отправился за границу поправить свое здоровье. Вернувшись в 1817 году домой, он поселился в своем подмосковном имении Дубровицы. Жил там уединенно, почти никого не принимал и сам не выезжал. Это дало повод определенным кругам считать графа, генерал-майора сумасшедшим. Однако люди, хорошо знавшие его, ни тогда, ни позднее Матвея больным не считали.

Историк М. П. Погодин 25 сентября 1821 года в письме к Мамонову писал о своей уверенности в том, что причина, побудившая Матвея Александровича к уединению, благородна и велика.

Поэт П. А. Вяземский говорил, что у Дмитриева-Мамонова «ум государственный», а это никак не вяжется с представлением о душевнобольном.

Позднее А. И. Герцен назовет безумие Матвея Александровича полудобровольным и поместит графа в лагере жертв «удушливой пустоты и немоты русской жизни», а никак не в ряду клинических безумцев.

И даже в годы, когда Матвей был официально объявлен сумасшедшим, друзья не верили в его безумие. П. Кичеев, сын учителя Матвея по предмету российской словесности, в 1830 году управлял домом, который снимали для Мамонова опекуны, и видел сделанные графом заметки и письма. Они показывают не отсутствие ума, а лишь большое раздражение.

В 1846 году ректор Петербургского университета и издатель «Современника» П. А. Плетнев в письме Д. И. Коптеву советовал показать стихи М. А. Дмитриеву-Мамонову - человеку, здраво рассуждающему и разбирающемуся в поэзии.

О деятельности «Ордена» в период 1817 - 1820 годов ничего не известно. Михаил Орлов и другие члены были втянуты в орбиту нового, более сильного общества - «Союза благоденствия». Генерал-майор М. Ф. Орлов в 1820 году получил командование 16-й дивизией, расквартированной в Кишиневе, где сразу же стал в центре политических вольнодумцев.

В 1821 году в Москве тайно состоялся съезд «Союза благоденствия», куда прибыл и Орлов. Он призывал членов «Союза» к решительным действиям, открытому военному выступлению. Инициативу он предлагал сохранить за его дивизией. А еще он хотел создать вместо устаревшего «Союза» новую революционную организацию. «Союз благоденствия» не был готов к таким решительным действиям, и Орлова никто не поддержал. Больше того, объявили о роспуске тайной организации.

Михаил Орлов решает действовать самостоятельно. Он встречается в Дубровицах с Матвеем Дмитриевым-Мамоновым, ведет с ним длительную беседу и возвращается в Кишинев. После чего заметно активизируется деятельность «Ордена русских рыцарей», «полагавшегося давно исчезнувшим», как сказано в доносе осведомителя. За Мамоновым устанавливается слежка, ведется наблюдение и за Кишиневом.

А тем временем в Дубровицах развертывается строительство боевых укреплений. По проекту хозяина вокруг усадьбы возводятся стены и башни. Местоположение крепости неподалеку от Москвы на высоком мысу при слиянии Десны и Пахры было выгодно для обороны и с успехом могло служить местом сбора войск перед выступлением. Из своих крепостных Мамонов учреждает роту солдат, одевает их в мундиры, оставшиеся со времени войны, вооружает их сохранившимся оружием.

Александр I, опасаясь дворцового переворота, едва получив донос, сразу же постарался обезглавить «Орден» и лишить его источника субсидирования. Повод для устранения М. А. Дмитриева-Мамонова был найден. Слежкой за Матвеем занимался его новый камердинер из вольноотпущенников. Как-то граф заметил, что за ним шпионят, и в ярости избил слугу. Последовала жалоба на хозяина, притом камердинер лично встретился с самим генерал-губернатором Москвы - неслыханно! И вот оно - следствие: объявить Матвея сумасшедшим и изолировать от общества. Это произошло в 1823 году.

П. Вяземский, узнав о том, что Мамонова привезли в Москву, сожалел, «что нет здесь Орлова» и Матвей «остается один в когтях» властей. А над Орловым и другими членами «Ордена» также сгущались тучи. Еще до ареста Дмитриева-Мамонова первым пострадал Владимир Раевский, брошенный в тираспольскую тюрьму, Орлова отстранили от командования дивизией, Новиков умер и потому избежал ареста.

Деятельность «Ордена Русских Рыцарей» прекратилась, некоторые из его участников станут декабристами. Матвей же, будучи на режиме полудомашнего ареста, естественно, не мог нринять участия в событиях на Сенатской площади 14 декабря 1825 года. Как же он воспринимает эти события? Как настоящий патриот. Он отказывается присягнуть Николаю I, не признает новое правительство.

Сохранился потрясающий документ, из которого видно, что к Матвею относятся как к политическому противнику. Ему открыто угрожают положением сумасшедшего с лишением его гражданских и имущественных прав до тех пор, пока не переменит образа мыслей.

Матвей образ мыслей не переменил, в результате - опека, «лечение» и бессрочное одиночное заключение. Да, заключение, пусть даже в собственном роскошном доме.