Читаем Улица милосердия полностью

В конце мая «Глоб» и «Гералд» в один день опубликовали снимок одной и той же кучки снега на дальнем углу парковки «Данкин Донатс» в Биллерике, – кучки, покрывшейся таким слоем копоти и мусора, таявшей и замерзавшей столько раз, что ее нарекли несокрушимой.

Не исключено, что она все еще там.


НА КВАРТАЛЬНОЙ ВСТРЕЧЕ СОВЕТА ДИРЕКТОРОВ «ВЕЛЛУЭЙЗ» в Чикаго обсудили меры по обеспечению безопасности, и в бостонское подразделение была инвестирована внушительная сумма. В клинике на Мерси-стрит установили новую систему.

Система получилась неповоротливой. В смотровых и процедурных установили стальные двери с датчиком отпечатков пальца. Датчики оказались гиперчувствительные, их сбивал с толку даже лосьон. После того как Флорин раздала всем соответствующие памятки, сотрудники стали приходить на работу неувлажненные.

В комнате ожидания и колл-центре повесили дополнительные камеры. Наняли еще одного охранника, чтобы следить за мониторами, в то время как Луис перебрался к металлодетектору проверять содержимое сумок и самих пациентов металлоискателем, прежде чем пускать их внутрь.

Но, несмотря на все эти меры, некоторые вопросы так и остались без ответов. Клаудия и Мэри несколько месяцев следили за «Залом позора», но фотографии там не обновлялись. Мужчина в бейсболке «Рэд сокс» (мой приятель-фотограф, как называл его Луис) больше не появлялся. Насколько можно было судить, он ни разу не возвращался на Мерси-стрит.

Насколько можно было судить.

Тем временем происходили и другие события. Город обратил внимание на политику и предстоящую президентскую гонку. В Нью-Йорке какая-то второразрядная знаменитость спускалась по эскалатору, красуясь перед папарацци. Мир продолжал вращаться.

Летом «Зал позора» ни с того ни с сего исчез.

Вопросы остались. Кто его создал? И зачем? Кто владел доменом? Корпорация «Веллуэйз» инициировала внутреннее расследование. Их юрисконсульт разослал официальные запросы, но все они остались без ответа.

Приятель-фотограф Луиса больше не возвращался, хотя кто знает. Может быть, он там прямо сейчас, топчется на тротуаре в другой бейсболке.


ЖИЗНЬ ДВИГАЕТСЯ ШАЖКАМИ. ПЕРВЫЕ ЛЮДИ ПОНИМАЛИ ЭТО и поэтому изобрели время, как способ структурировать вечное.

Распорядок является чрезвычайно важной составляющей правильной жизни, одним из необходимых условий исцеления.

Энтони работал в утреннюю смену, с семи тридцати до двух, с десятиминутным перерывом утром и получасовым на обед. Шажки времени, наполненные продуктивной деятельностью.

Работу он не искал. Она сама нашла его посредством двоюродного брата Сэла, который, пережив стремительный взлет в «Стар Маркет», перебрался в «Фуд стар», где теперь управлял отделом заморозки и откуда распространял незримое влияние. Он подал божественное ходатайство, взмолился высшим силам. В ответ на это снизошла благодать. Анкету Энтони рассмотрели в ускоренном режиме. В рекордные сроки его приняли в команду на полставки в качестве сотрудника гастрономического отдела. По окончании испытательного срока в девяносто дней он сможет рассчитывать на большее количество часов. В воздухе витала перспектива полного рабочего дня. Никто ничего не обещал, но Энтони умел читать между строк.

Работа его устраивала. Зарплата не впечатляла – в конце месяца у него на счету было меньше денег, чем он имел на пособии, – но были и плюсы. Бесплатная форма, скидки для сотрудников. Страховки не было – пока что, – но его это не расстраивало. Врачи все равно не смогли ему помочь.

Другие плюсы. В масштабах великого порядка вещей процесс нарезания ветчины на ломтики толщиной с бумагу не имел значения, Энтони это понимал. И все же он каждое утро просыпался с чувством, что у него есть цель. Вместо того чтобы идти в церковь Святой Димфны, он шел в «Фуд стар», где его присутствие было ожидаемо и необходимо. За прилавком отдела он расчехлял слайсер, проверял сроки годности, перекладывал ассортимент. В семь тридцать приходили первые покупатели – в основном старики. Некоторые постоянные клиенты приветствовали его по имени.

Беседовать с ними было не обременительно. Ему никогда не приходилось подыскивать слова. Дружеское приветствие, словечко о погоде, хотите что-нибудь еще? Когда он протягивал покупателям их завернутые нарезки, они его благодарили. Его улыбка освещала им день.

Это было совсем не похоже на работу в интернете, починку битых ссылок и исправление опечаток безликого отца Реналдо, который забрасывал его резкими командами и никогда не бывал доволен. Он подал заявление об увольнении по электронной почте, единственному каналу связи с отцом Реналдо, и тем самым лишился удовольствия уволиться лично «в связи с более интересным предложением». Через два дня ему пришел куцый ответ: ОК, исправь вот эти ошбки перед ухдом пжлст. Твой во Христе, О.Р.

Перейти на страницу:

Все книги серии Переведено. Такова жизнь

Улица милосердия
Улица милосердия

Вот уже десять лет Клаудия консультирует пациенток на Мерси-стрит, в женском центре в самом сердце Бостона. Ее работа – непрекращающаяся череда женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации.Но реальность за пределами клиники выглядит по-другому. Угрозы, строгие протоколы безопасности, группы противников абортов, каждый день толпящиеся у входа в здание. Чтобы отвлечься, Клаудия частенько наведывается к своему приятелю, Тимми. У него она сталкивается с разными людьми, в том числе с Энтони, который большую часть жизни проводит в Сети. Там он общается с таинственным Excelsior11, под ником которого скрывается Виктор Прайн. Он убежден, что белая раса потеряла свое превосходство из-за легкомысленности и безалаберности белых женщин, отказывающихся выполнять свой женский долг, и готов на самые радикальные меры, чтобы его услышали.

Дженнифер Хей

Современная русская и зарубежная проза

Похожие книги

Риф
Риф

В основе нового, по-европейски легкого и в то же время психологически глубокого романа Алексея Поляринова лежит исследование современных сект.Автор не дает однозначной оценки, предлагая самим делать выводы о природе Зла и Добра. История Юрия Гарина, профессора Миссурийского университета, высвечивает в главном герое и абьюзера, и жертву одновременно. А, обрастая подробностями, и вовсе восходит к мифологическим и мистическим измерениям.Честно, местами жестко, но так жизненно, что хочется, чтобы это было правдой.«Кира живет в закрытом северном городе Сулиме, где местные промышляют браконьерством. Ли – в университетском кампусе в США, занимается исследованием на стыке современного искусства и антропологии. Таня – в современной Москве, снимает документальное кино. Незаметно для них самих зло проникает в их жизни и грозит уничтожить. А может быть, оно всегда там было? Но почему, за счёт чего, как это произошло?«Риф» – это роман о вечной войне поколений, авторское исследование религиозных культов, где древние ритуалы смешиваются с современностью, а за остроактуальными сюжетами скрываются мифологические и мистические измерения. Каждый из нас может натолкнуться на РИФ, важнее то, как ты переживешь крушение».Алексей Поляринов вошел в литературу романом «Центр тяжести», который прозвучал в СМИ и был выдвинут на ряд премий («Большая книга», «Национальный бестселлер», «НОС»). Известен как сопереводчик популярного и скандального романа Дэвида Фостера Уоллеса «Бесконечная шутка».«Интеллектуальный роман о памяти и закрытых сообществах, которые корежат и уничтожают людей. Поразительно, как далеко Поляринов зашел, размышляя над этим.» Максим Мамлыга, Esquire

Алексей Валерьевич Поляринов

Современная русская и зарубежная проза
Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 2
Кто сильней - боксёр или самбист? Часть 2

«Кто сильней — боксёр или самбист?» — это вопрос риторический. Сильней тот, кто больше тренируется и уверен в своей победе.Служба, жизнь и быт советских военнослужащих Группы Советских войск в Германии середины восьмидесятых. Знакомство и конфликт молодого прапорщика, КМС по боксу, с капитаном КГБ, мастером спорта по самбо, директором Дома Советско-Германской дружбы в Дрездене. Совместная жизнь русских и немцев в ГДР. Армейское братство советских солдат, офицеров и прапорщиков разных национальностей и народностей СССР. Служба и личная жизнь начальника войскового стрельбища Помсен. Перестройка, гласность и начала развала великой державы и самой мощной группировки Советской Армии.Все события и имена придуманы автором, и к суровой действительности за окном не имеют никакого отношения.

Роман Тагиров

Современная русская и зарубежная проза