Застывшие на время фигуры в черных одеяниях снова образуют вокруг нее и батлера плотное кольцо.

— Теперь мы можем уйти? — запаниковав, Кая в поисках защиты прижимается к твердому плечу.

— Теперь ты можешь заснуть, — нежно улыбнувшись, он гладит ее по щеке, и она погружается в бездонную пропасть его светлых глаз, чувствуя, как сонный морок медленно засасывает ее разум в призрачные объятия. — Спи, Диана, — склонив голову, Бут оставляет на ее губах металлический вкус.

Опьяняющий нектар стремительно бежит по венам, унося ее сознание все дальше и дальше из этого жуткого и одновременно прекрасного кошмара. Отяжелевшие веки опускаются, разум отключается, и в тот момент, когда как чужие руки грубо отрывают ее от Бута и укладывают на ковер в центре круга, она уже находится по другую сторону реальности.

Часть 2. Глава 1

Часть 2.

Глава 1

Некоторое время спустя

Диана

Я просыпаюсь одна в огромной постели. В панорамные окна льется утренний свет, играя солнечными зайчиками на хрустящих белоснежных простынях. В приоткрытые двери террасы врывается соленый ветер, разгуливая сквозняком по уютной спальне. С берега доносятся умиротворяющий шум прибоя и крики белых чаек, напоминающие о незабываемых мгновениях моего прошлого.

Жаль, что тогда они не казались мне особенными. Я многое принимала, как данность, не ценила и не была благодарна. Эгоистичная, жадная, в чем-то даже жестокая. Я не понимала, что счастье познается в сравнении. Мы осознаем эту неоспоримую истину, только потеряв лучшее, что у нас было.

У меня отобрали все.

Почти.

Но я жива, я дышу, чувствую, и до сих пор не сломлена, но чертовски вымотана и абсолютно не готова к отражению новой серии ударов, а в том, что она грянет и совсем скоро — сомневаться не приходится.

Откинув тонкое одеяло и лениво потянувшись, я трогаю ладонью остывший след от головы на соседней подушке. В груди оседает горькое гнетущее чувство. Дэрил снова меня не разбудил и ушел встречать рассвет один. Он проделывает этот маневр каждое утро, избегая находиться рядом во время моего пробуждения.

Я знаю, почему. И он тоже, но есть вещи и события, о которых мы оба предпочитаем молчать, даже если хочется кричать, выть, рычать и вопить во все горло.

Прищурившись, я смотрю на простирающийся за окном тропический пейзаж, не испытывая ни толики должного восхищения. Красивая картинка, как с открытки, но пустая и холодная, несмотря на буйство красок. Призма моего восприятия окружающей реальности с недавних пор работает с серьезной погрешностью. Я не умею видеть красоту, когда в душе царит кромешный мрак. И притворяться не хочу, и лгать, что приняла решение Совета устроить нам с Дэрилом брачный ритуал.

Заметив его, стоящего по колено в воде, одетого в одни пляжные шорты, я удрученно вздыхаю. Рельефный разрисованный татуировками торс, широкие плечи, подтянутый зад, мускулистые руки и длинные крепкие ноги как магнитом притягивают взгляд, вызывая жжение в области сердца и предательское напряжение внизу живота. Как бы я не пыталась убедить себя, что в любой момент смогу избавиться от своей нездоровой тяги к этому мужчине, надежд с каждым днем становится все меньше.

Резко отвернувшись, я снова падаю на кровать, устремив взгляд на мощные лопасти огромного вентилятора, установленного под потолком. Зачем здесь этот раритет, если кондиционер справляется с жарой за считанные минуты? Надо будет попробовать его включить…

Метод отвлечения на внешние детали не срабатывает. Мысли путаются и заходят в тупик, возвращаясь к тому, кто прямо сейчас любуется океаном.

Я больше не называю его Бут, даже мысленно. Это первое, что Дэрил объяснил мне после нашей жуткой свадьбы.

Кая, Бут, Медея и Кронос убиты в процессе сезонного стрима. Прямую трансляцию с их смертью увидели все гости, партнеры, покровители и спонсоры Улья.

Никто не выжил, включая организаторов.

Грандиозный замысел Верховного Совета свершился.

Ликвидация королевской семьи, устанавливающей свои порядки на острове, состоялась.

Кронос… Уильям Демори, мой биологический отец и самый ненавистный мной монстр заключен в одну из камер на минус втором уровне, где долгие годы в нечеловеческих условиях содержал своих жен.