Читаем Улей полностью

Четвертой, но не последней ненормальностью были солдаты Профессионально подготовленные, великолепно экипированные люди Одно подразделение из ста солдат и офицера. Что они должны были делать на грузопассажирском космическом корабле такого типа, как тарибская «Эльрабика», оставалось только гадать. Внимание всего военного подразделения целиком и полностью фокусировалось на внутренних корабельных проблемах и никак не распылялось на внешние. Все сто человек носили при себе оружие, но не штурмовое или десантное, а парализующее, деактивирующее, успокаивающее, то есть воздействующее на безоружных людей. То ли солдаты должны были защищать экипаж от пассажиров, то ли пассажиров от экипажа, то ли пассажиров друг от друга, то ли перевозимые в трюме грузы и от тех и от других… В общем, присутствие на лайнере такого большого отряда подразделения военных, богато оснащенных полицейским арсеналом, показалось Григу совершенно нелепым и бессмысленным…

Все вышеперечисленное Григ либо увидел сам, либо представил по рассказам Линти и Кани. К своему стыду и огорчению, весь первый день Брат провел лежа, под надзором двух игривых и смешливых инопланетянок, находивших немало удовольствия в странных, без всякой цели и смысла беседах, где Григ только поддакивал или вставлял одно-два слова, а вся информация — как полезная, так и лишенная каких бы то ни было комментариев — низвергалась из двух маленьких не закрывающихся ни на минуту ротиков юных подружек.

И вот в них-то и заключалась самая интересная и непонятная НЕНОРМАЛЬНОСТЬ корабля инопланетян. Девчонки! Все, что Григ знал о женщинах, все, что он видел или слышал о них, все, что он представлял или мог себе представить, рухнуло в один миг, в тот самый момент, когда светловолосая Линти встретилась с ним взглядом. Они оказались другими!!! Никакого страха, никакого подобострастия, никакого показного внимания. Наоборот — самоуверенность, решительность, самовлюбленность. Непрерывно в движении, розыгрыши, в глазах — не печаль или грусть и не пустота или туман, а живые искорки веселья, огоньки бодрости, здоровья, силы. Не женской силы! Если бы Григ хотя бы на секунду усомнился в том, что правильно определил пол и возраст этих двух симпатичных инопланетных особ, то с великой радостью причислил бы их к носителям мужского начала, потому как только такой вывод спасал пораженный беспорядком рассудок парня.

Не так вели себя с ними и мужчины. Мужчины — вполне нормальные, внешне здоровые люди — не только не показывали перед девушками своего превосходства, наоборот, всячески давали понять, что признают этих двух несоизмеримо выше себя и по статусу, и по положению, и по возможностям Мужчины их слушались! Мужчины не спорили, когда им говорили явную глупость, не сопротивлялись, когда их заставляли что-либо выполнить, чего они явно не планировали выполнять, не возмущались, когда их просили о чем-то пустом и нелепом. Наоборот, как казалось, даже находили в безоговорочном подчинении удовольствие!

Даже бартерианцы, сперва вызвавшие у Грига восхищение и потаенную зависть, вели себя более чем странно, сказать точнее — дико! Могучие бронзовые изваяния с превосходно развитой мускулатурой, великолепной реакцией, отработанностью и отточенностью каждого движения, настоящие воины, настоящие Старшие Братья… Да Григ на порядок отставал от любого из них, но… Двухметровые исполины беспрекословно «выметались» за дверь, послушно замирали, терпели любые насмешки, едва ли не приносили в зубах тапочки, и все это — по прихоти самых обычных женщин!!!

Или необычных?

Вот здесь Григ терялся. К своим семнадцати годам он не нажил никакого опыта в распознавании женской породы.

Каюта, в которую доставили Грига, представляла собой большую — метров пятьдесят в диаметре — комнату с фонтаном и цветником. «Саркофаг» Грига разместили посередине, наклонив таким образом, чтобы парень мог видеть и комнату, и ее обитателей. Кани и Линти возлежали на огромных пушистых надувных диванах, и по размерам и по форме больше напоминающих площадки для борьбы в «Улье», чем приспособления для сна или отдыха. Обе девушки переоделись, чтобы чувствовать себя как можно более раскованно и непринужденно.

А непринужденно и раскованно девушки чувствовали себя каждая настолько по-своему, что заставили Грига действительно задуматься о существовании бесчисленных разновидностей женской породы.