Читаем Улей-2 полностью

– А что ты вообще делаешь в отделе дознания, если ты даже не знаешь, как составить сопроводиловку? Может, мне самому сесть и сделать её? Ну, чтобы тебе не утомляться? Может я вообще буду за тебя работать?! Прекрасно! Я не простив! Но тогда и зарплату я буду получать за тебя! Здесь не школа, не первый класс, Лисицына! И обучать тебя никто не будет! Я свой отдел хотел усилить, хотел взять человека, который будет работать с первого дня, с первой минуты! А мне дали хер пойми кого и с боку бантик!

Прилюдно почмырив меня, словно помойного кота, он всё же предоставил исходные данные, опираясь на которые я тут же подготовила сопроводительное письмо.

– Вот, пожалуйста, – сказала я, протягивая ему документ.

– Я не понял, ты совсем не в адеквате? Ты что, не знакома с ГОСТом 6.3—2003? Какой шрифт ты использовала? Ты невменяемая, что ли? Шрифт должен быть другой! Это знает даже ребёнок!

– Хорошо, скажите какой, я всё переделаю, – спокойно предложила я.

– Переделает она… Таможня вся на тебя будет работать! Да? Мы все будем ждать, когда ты научишься письма правильно печатать! Нет, вы посмотрите на неё! Ещё совести хватает мне такое говорить! Она всё переделает!

Когда текст был предоставлен в нужном шрифте, случилась новая беда.

– Ты действительно больная…. Ты умственно отсталая, Лисицына! Что за отступы ты сделала? – багровея, заорал Аркадий Евгеньевич.

Рабочий день давно закончился, но я продолжала снова и снова распечатывать одно и то же сопроводительное письмо. Мой непосредственный руководитель сидел рядом, вооружившись линейкой. Как только из принтера выходил очередной лист, он тут же хватал его трясущимися от злобы руками и начинал измерять отступы со всех четырёх сторон. Разница в миллиметр заставляла его биться в истерике.

– Ты идиотка! Ты никчемное существо, которое даже сопроводиловку напечатать правильно не способно!

Формальная бумага, сообщающая о том, что документ или пакет документов отправлен по такому-то адресу, на самом деле не требовала каких-то супержёстких условий оформления. Всё, что требовалось, мною было сделано с первого раза. Но Аркадий Евгеньевич, видимо, стремился исполнить главный принцип службы государевой: чем бы солдат не занимался – лишь бы зае*ался! Я-то зае*алась или нет, а вот он бедненький чуть было не сдох от собственной ярости. Измерять поля у надцатой по счёту сопроводиловки он не стал, сломав линейку о мой стол.