Читаем Уксусная девушка полностью

Как-то раз в колледже ее уговорили перекинуться в шахматы в зале отдыха общежития. Играла она так себе, зато обладала изрядной долей дерзости и любила рисковать, поэтому ей удавалось довольно долго теснить своего противника. Вокруг собралась небольшая толпа, которую Кейт словно не замечала, пока один из студентов не прошептал другому: "У нее нет никакого плана!" Так оно, собственно, и было. Партию она вскоре проиграла.

Теперь Кейт часто вспоминала эту фразу, когда шла по утрам в детский сад. И когда разувала детишек, и когда выскребала пластилин у них из-под ногтей, и когда залепляла пластырем разбитые коленки. И когда снова обувала малышей.

У нее нет никакого плана.

* * *

На обед были макароны с томатным соусом. Как обычно, Кейт сидела во главе одного стола, миссис Чонси — во главе другого в дальнем конце столовой. Прежде чем занять места, дети показали Кейт и миссис Чонси руки с обеих сторон. Потом все сели. Миссис Чонси постучала вилкой по своему стакану с молоком и объявила:

— А теперь помолимся! — Дети послушно опустили головы. — Дорогой господь! — с чувством произнесла миссис Чонси. — Благодарим тебя за то, что ты даешь нам эту пищу, и за эти здоровые, цветущие личики. Аминь.

Дети за столиком Кейт тут же подняли головы.

— А у Кейт глаза открыты! — тут же сообщила всем Хлоя.

— Ну и что с того, мисс святоша? — спросила Кейт.

Близнецы Сэмсоны радостно захихикали.

— Мисс свя-то-ша, — повторил Дэвид вполголоса, стараясь запомнить на будущее.

— Если откроешь глаза во время молитвы, — начала Хлоя, — то Бог подумает, что ты ему не благодарен.

— Ну, значит, я не благодарна, — откликнулась Кейт. — Не люблю макароны.

Повисла напряженная пауза.

— Как это — не любишь макароны? — наконец спросил Джейсон.

— Они пахнут псиной, — ответила Кейт. — Неужели не почуял?

— Фу-у! — воскликнули дети.

Они склонились к тарелкам и понюхали.

— Ну как? — спросила Кейт.

Дети переглянулись.

— Точно! — сказал Джейсон.

— Как будто моего старого пса Фрица сунули в огромную кастрюлю для крабов и сварили! — заметил Антуан.

— Фу-у!

— Зато морковка удалась, — поспешно вставила Кейт, начав жалеть, что подняла эту тему. — Берите вилки и за еду!

Пара детишек взялась за вилки. Остальные даже не шелохнулись.

Кейт сунула руку в карман джинсов и достала отрезку вяленой говядины. Будучи весьма разборчивой в еде, она всегда носила с собой перекус на случай, если на обед подадут какую-нибудь гадость. Оторвав кусочек зубами, она принялась его пережевывать. К счастью, вяленую говядину не любил никто, кроме Эммы Дабл-Ю, которая вовсю наворачивала макароны, и делиться не пришлось.

— Хорошего вам понедельника, мальчики и девочки! — объявила миссис Дарлинг, ковыляя к их столу с алюминиевой тростью. Она непременно наведывалась в столовую во время обеда каждой группы и всегда вставляла в свое приветствие соответствующий день недели.

— Хорошего понедельника, миссис Дарлинг, — пробормотали дети, пока Кейт судорожно пихала говядину за левую щеку.

— Почему никто не ест? — спросила миссис Дарлинг. (Ничто не ускользало от ее взгляда.)

— Макароны пахнут мокрой псиной, — поведала Хлоя.

— Как-как? Силы небесные! — Миссис Дарлинг прижала к мешковатой груди морщинистую, покрытую пигментными пятнами руку. — У меня такое впечатление, будто вы забыли одну важную вещь. Дети! Кто помнит наше Хорошее Правило?

Все промолчали.

— Джейсон?

— Если не можешь сказать что-нибудь хорошее, — пробормотал Джейсон, — лучше вообще помолчи.

— "Лучше вообще помолчи". Так-то! Кто может сказать что-нибудь хорошее о сегодняшнем обеде?

Молчание.

— Мисс Кейт? Вы можете сказать что-нибудь хорошее?

— Ну, он просто… блестящий, — выдала Кейт.

Миссис Дарлинг наградила ее пристальным взглядом, однако ограничилась пожеланием приятного аппетита и с топотом направилась к столу миссис Чонси.

— Блестящий, как мокрая псина! — шепнула Кейт детям.

Малыши завизжали от смеха. Миссис Дарлинг замерла и повернулась, опершись на трость.

— Кстати, мисс Кейт, — проговорила она, — будьте так добры заглянуть в мой кабинет во время тихого часа.

— Конечно, — ответила Кейт.

Ей пришлось проглотить сразу всю вяленую говядину.

Дети уставились на нее круглыми глазами. Даже четырехлетки знают, что приглашение в кабинет директора не предвещает ничего хорошего.

— Ты нам нравишься, — признался Джейсон.

— Спасибо, милый.

— Когда мы с братом вырастем, — пообещал Дэвид Сэмсон, — мы обязательно на тебе женимся!

— Что ж, спасибо. — Кейт хлопнула в ладоши и объявила: — Знаете, что у нас сегодня на десерт? Мороженое с печеньками!

Дети тихонько сказали "М-мм!", но вид у них был по-прежнему встревоженный.

* * *

Не успели малыши доесть мороженое, как в столовую нестройной гурьбой ввалилась группа пятилеток. С позиций уютного маленького мирка четырехлеток они виделись Кейт страшными и неуклюжими великанами, хотя были всего годом старше.

— Пошли, дети! — воскликнула миссис Чонси, с трудом поднимаясь со стула. — Пора освободить место для другой группы. Скажите спасибо миссис Вашингтон.

— Спасибо, миссис Вашингтон, — хором повторили дети.

Перейти на страницу:

Все книги серии Шекспир XXI века

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза