Добраться до места засветло мы не успевали. Встреченный крестьянин, везущий на скрипучей телеге мешки с углем, указал нам путь. Чтобы доехать до деревни Древоточцы, надлежало свернуть с тракта на дорогу помельче и поплоше (мне показалось, что он посмотрел на экипаж Кэринуса Рэя с жалостью), и трястись на ней полдня. В ночь ехать он не советовал, коротко сказав, что в тех местах «шалят».

В конце концов Сокол решил ехать до темноты, а там разбить лагерь и заночевать под небом, благо, ночи стояли теплые. Мы с Дарко согласились с этой идеей, Кэринус Рэй, судя по недовольной гримасе, был против, но возражать не стал. Пока что поездка явно развлекала его, как очередное забавное приключение. Вскоре мы свернули на нужную дорогу, и я обрадовалась, что давно не было дождей. Она и сейчас была разбита, сплошь рытвины да кочки, а если бы ее еще и размыло, не только экипаж, но и всадники утонули бы в грязи. Скорость наша снизилась, да еще приходилось порой объезжать повозки, запряженные еле плетущимися клячами, тележки, которые мужики тянули на себе, а то и сгорбленных баб с вязанками хвороста на спинах, шагавших, словно живые мертвецы, с трудом переставляя ноги, глядя вперед пустыми глазами. Никто из встреченных не обращал на нас внимания. Странные это были люди. Жуткие.

Наступила ночь, мы проехали еще немного, освещая путь магическими огоньками, пока не нашли ровное место, где удобно было съехать с дороги и скрыться за холмами. Разбили лагерь. Ночь выдалась тихая, светлая. Ясное небо усыпали звезды, а месяц близился к полнолунию. Пели сверчки, хворост, набранный в ближайшей рощице, уютно потрескивал в костре. Запах дыма смешивался с ароматом сухих степных трав. На какое-то время все притихли, очарованные уютной красотой местной ночи.

— Может расскажешь, для чего мы едем в эту глушь? — поинтересовался Кэринус Рэй, уплетая похлебку. — Не то, что бы я сильно возражал: романтика странствий, ночи под звездами… В конце концов, ты вытащил меня из тюрьмы и взял на поруки. Но все же любопытно, какие там могут быть дела у порядочных господ.

— Голод, — коротко ответил Сокол. — Если крестьяне и в этом году потеряют урожай, то случится настоящее бедствие. Я вызвался помочь.

— Насколько я знаю, Мирославия не любит, когда в ее дела вмешиваются чужаки, — заметил эльф, сузив глаза. — Даже если тебе удалось заполучить разрешение на нечто подобное, здесь надолго запомнят такое вмешательство. Неблагодарная затея, Радомир.

— Посмотрим, — Сокол задумчиво помешал угли костра. Искры взлетели в воздух огненными насекомыми, потревоженное пламя бросило отблеск на лицо мага. Кэринус Рэй покачал головой, но ничего не сказал.

Несмотря на предупреждение крестьянина об опасности здешних мест, ночь прошла спокойно. Видимо, никто не решился напасть на явно вооруженных путников, двое из которых были магами, а один — аристократом, наказание за которого могло быть слишком серьезным, чтобы рисковать. Судя по развешенным на каждом перекрестке висельникам, разговор с разбойниками у местных был коротким. Мы собрали лагерь, двинулись в путь и к полудню прибыли в деревню Древоточцы.

Какой удивительный контраст ждал здесь после прекрасных изобильных мест, откуда мы приехали! Убогость, грязь, страшная бедность смотрели со всех сторон, чувствовались во всем. Во вросших в землю тесных, низеньких домишках. В покосившихся заборах, которые и были-то не у каждого хозяина, а плетни, их заменявшие, почти не скрывали дворов с беспорядком, жалким скарбом, так что стыдно становилось смотреть, будто подглядываешь за чем-то нехорошим. Редкие собаки, жалкие, тощие, лаяли с опаской, вполголоса, поджимали хвосты. Люди словно попрятались, только где-то послышался плач ребенка, мелькнули юбки и скрылись, да выглядывали из-за заборов любопытные, недобрые глаза.

— Что-то они не спешат нас встречать, — тихонько сказала я. — Это точно та самая деревня?

— Точно. Тот, кто нас пригласил, даст о себе знать. А пока проедем ее насквозь. Возможно, не все жители были согласны с его затеей. Либо есть другие причины. Узнаем.

Спокойным шагом, почти не разговаривая, мы доехали чуть не до самого крайнего дома, когда из-за плетня выглянула девчушка лет десяти.

— Господин мудрейший, — пропищала она, с любопытством переводя взгляд с одного из нас на другого, пока не остановила его на карете. Наверняка решила, что кто в экипаже, тот и главный. Сокол спешился и подошел к девочке.

— Слушаю тебя, — сказал он, улыбаясь. Девчушка оглядела его, не скрывая любопытства. Я подумала, что это первая жительница королевства, которая смотрит на мага без ненависти и недоверия.

— Пойдемте до нас на двор, батя велел встретить, — она спрыгнула вниз и вприпрыжку припустила вдоль плетня, ведя нас за собой к воротам. Которые уже открывались. Все же мы не ошиблись, кто-то нас здесь ждал.

24