— Кто же так с вами поступил? Неужели в Университете? — я впервые видела, чтобы маги наказывали кого-то подобным образом. Что нужно было натворить?

— Это долгая история, и лучше послушать ее в доме, за парой кружек вина, — сказал Сокол. — Ну, здравствуй. Рад видеть тебя живой, Огненка.

— Здравствуй, — уголки ее губ дрогнули, на секунду лицо исказила гримаса горечи. Но она тут же совладала с собой и улыбнулась. — Я тоже, Радко.

11. Трамонтан

— Давным-давно, задолго до того, как вы появились на свет, до принятия обязательных для всех магов законов и войны, за этим последовавшей, жили две молодые волшебницы. Они не были родными сестрами, но никто никогда не видел их врозь. Все вокруг настолько привыкли, что, когда упоминали одну, имели в виду и другую. Девушки были очень дружны, вместе бродили по свету, вместе взрослели и совершенствовали свое магическое искусство тоже сообща. Магия их относилась к самой пугающей и противоречивой. Связанной с тем, что мы называем хаосом.

Несмотря на такую близость, они были очень непохожи, не только характером и внешне. Хаос, которому они посвятили свои жизни, по-разному отметил их. Одна была магом порядка. Хаотичность ее была практически нулевой. Удача, случайные совпадения, фатальные промахи — все это не имело над ней власти. Ее жизнь и работа были подчинены закономерности. Вторая же… Пожалуй, я ни разу не видел человека, настолько охваченного хаосом, как она. Хотя, надо сказать, моя Йована довольно близка. Думаю, даже в своем теперешнем состоянии ты можешь увидеть это, Огненка.

— Угу. Даже мне заметно. Удивительно, почему она не забрала девочку к себе.

— Сейчас запрещено обучать магии хаоса тех, в ком он сильнее дозволенных пределов. Вам больше никогда не развяжут руки, Огненка. Король боится вас, Верховный совет магистров тоже. Но мы отвлеклись от истории. Итак, они были разными, как день и ночь. Белокурая смешливая Огненка, при одном появлении которой все становилось на свои места, и Милена, с хаосом, следовавшим за ней по пятам. Впрочем, Йоване про нее рассказывать не нужно.

— Милена? Госпожа Милена?

— Да, тигренок. Речь именно о ней. До подписания Закона совести и добровольного затворничества в Университете она была вольным магом. Возможно, оставалась бы им и сейчас, если бы не лишилась своей опоры, Огненки. Они были как две половины одного целого, закономерность и случай. Только им удалось сделать то, над чем другие бились десятилетиями, жертвуя жизнями многих людей — порталы. Сейчас они запрещены — слишком опасно. Но тогда маги были вольны заниматься, чем захотят. И порталы, созданные нашими подругами, работали, доставляя подопытных точно в назначенное время и место. Живыми.

— Порталы могли перемещать во времени?

— Их порталы — могли. Правда, со множеством ограничений, но все же. Подобного не удавалось достичь никому, ни до них, ни после. Видимо, для этого требовалось именно такое необычное сочетание таланта, силы и редких противоположных способностей, как у Милены и Огненки.

А потом началась война. Страна словно раскололась надвое, ведь кроме магов, восставших против запретов, всколыхнулись и другие. Свобода манила всех, начались народные волнения… Йована наверняка помнит уроки истории и расскажет тебе, если ты чего-то не знаешь, Дарко. Нашим героиням вся эта возня была неинтересна, ведь с помощью своих умений они могли в любой момент очутиться где угодно, но кровопролитная война задела не только наш, но и тонкие миры. Порядок и хаос причудливо сплелись, затронув всех, даже самонадеянных волшебниц.

Случилось так, что Огненка влюбилась. В обычного мужчину, не наделенного магическим даром, хоть и графа. Он был красив, благороден, правда, женат, но когда это кого-нибудь останавливало. И конечно тоже потерял голову от нашей волшебницы. Так Огненка предала Милену в первый раз.

— Это она так считает.

— Конечно. Ведь до того момента вы все делили на двоих. Мужчины для вас были просто игрушками. И не строй такую мордашку, я слышал о ваших похождениях.

— Ха, слышал! Между прочим, участвовал!

— Не думаю, что это заслуживает упоминания.

— Почему?

— Йована, такие вещи не для ушей молоденьких девушек.

— Я тебе потом расскажу.

— Огненка! Прекратили обе. Так вот. Влюбленные старались проводить каждую свободную минуту вместе, а это было непросто, ведь за подругами началась охота. Совет магистров объявил их отступницами, а отступники желали привлечь на свою сторону, если понадобится, то силой. Чтобы выжить, нужно было уехать в безопасное место и там переждать войну.

И Огненка снова предала Милену, выбрав любимого. Она отказалась покидать страну, рискуя быть схваченной и, скорее всего, убитой. Милена пришла в ярость, разорвала давний союз, поклявшись никогда не помогать бывшей подруге. Но, кажется, все же нарушила обещание.

— Я бы не назвала это помощью.