Читаем Укротители непогоды (СИ) полностью

— Превосходно, — я слышу знакомый голос и открываю глаза. Высший маг сидит на облаке, скрестив ноги, смотрит на меня и улыбается довольно. Рядом Сокол, выглядит обеспокоенным, но, кажется, тоже рад. — Зря ты в ней сомневался.

— Поздравляю, Йована, — говорит Сокол. — Ты нашла путь в тонкий мир. Мне даже не пришлось тебя направлять.

Тонкий мир? Я озираюсь. Вокруг голубое ясное небо, под нами облака. На мои попытки что-то изменить пространство не реагирует. Чувство усталости исчезло, будто стало легче дышать. И сила. Ею наполнено все вокруг, но, подобно энергии солнца, она слишком яркая, жгучая, мощная, мне такую не взять.

— Но я не хочу, чтобы она надолго здесь оставалась, — продолжает мой наставник, обращаясь к высшему магу. Сейчас назвать его стариком у меня бы язык не повернулся. В тонком мире он другой. Словно выше себя прежнего. Больше. Он больше любого из виденных мною людей. Борода и волосы сияют ослепительной белизной, а глаза синие, ярче неба. — Видно же, что долгое блуждание в хаосе тяжело ей далось.

— Восстановишь, — отмахнулся маг. — Хаос — ее дом, пусть привыкает. Пусть срастается с ним и ведет за собой в мир.

— Простите, мудрейший, — говорю я с почтением, — но ведь сеять хаос — это плохо, разве нет?

— Это в твоей природе, девочка. А рассуждения о том, что добро, а что худо, оставь тем, у кого хватает на то ума. Теперь ступай, я видел достаточно.

Сокол берет меня за руку и уводит прочь из тонкого мира, не в хаос, сразу в реальность. Мягкий толчок в спину, и я просыпаюсь.

Ох. Это действительно реальность? Я открыла глаза и увидела прямо перед собой лицо Дарко. Сидя возле кровати на низкой лавочке, он уронил голову на руки и спал. Судя по освещению, был уже вечер. Я так долго находилась в беспамятстве? Странно, казалось, что прогулка в хаосе заняла от силы час-другой… Неужели все это время Дарко тут сидел?

Я посмотрела на его лицо. Спит. Дыхание ровное, спокойное. Между бровей опять складка обозначилась. Ресницы чуть подрагивают, словно он что-то видит во сне, такие черные, длинные. Невольно я придвинулась ближе, так, что его дыхание защекотало лицо. Его губы немного обветрились, на нижней — пара крошечных трещинок. Черт. С замиранием сердца я коснулась их губами, едва-едва, стараясь не потревожить сон.

Черные глаза распахнулись. Я прикрыла веки и отдалилась. Все. Сейчас он скажет какую-нибудь гадость. Или… сделает. И я сама буду виновата. Но он молчал. Я откинулась на подушку. Еще эта проклятая слабость. Такое чувство, будто хаос из меня все силы выпил. Послышался всплеск воды, на лоб легло что-то прохладное и мокрое. Вздрогнув, я открыла глаза. Рядом с кроватью стоял таз с водой. Дарко положил мне на лоб смоченную тряпицу.

— Утром приедет целитель, — сказал он ровным, успокаивающим голосом. — Потерпи немножко. Ты очнулась? Слышишь меня? Может, нужно что-нибудь?

— Попить, — пробормотала едва слышно. Кажется, он думает, что я в бреду. Не буду его в этом разубеждать. Перед носом возникла кружка, Дарко заботливо приподнял мне голову, помогая напиться.

Потом уложил обратно. Боги, как же хочется спать! Глаза закрывались сами собой, и перед тем, как, наконец, уснуть, я почувствовала, как Дарко гладит меня по щеке. Жаль, что пришлось его напугать, но у меня не было сил даже на то, чтобы объясниться. Ничего. Вернется Сокол и обо всем позаботится.

Он вернулся ночью, когда я спала, и восстановил часть моей силы, так что я поднялась на рассвете здоровая и бодрая, словно ничего не случилось. Он позаботился о завтраке, так что мы смогли утолить голод, не дожидаясь, пока хозяева постоялого двора накроют на стол. А есть хотелось просто зверски — еще бы, целый день из жизни выпал.

— Радомир, а кто это был? — спросила я, немного насытившись. — Неужели настоящий высший маг? О которых сказки рассказывают?

— Иногда в сказках есть доля правды, — ответил он, ласково на меня глядя. — Можешь называть его так. Помнишь, я говорил, что магия имеет предел? Так вот он тот, кто заставляет в этом усомниться.

— А какой именно магией он владеет? Я не смогла разглядеть. И как на самом деле его зовут?

— Любой, тигренок. Даже такой, о которой мы представления не имеем. Что касается имени… Раз он его не назвал, значит, не нужно тебе знать.

Не больно-то и хотелось! Будь он хоть чертом лысым, все равно он вздорный, злобный и ужасный старикашка. Дарко обидел ни за что, ни про что. Сокол наблюдал за мной с улыбкой. Черт. Он ведь может услышать и обидеться.

— А зачем он вас позвал? Про какую беду говорил? И почему сам не справится, если такой могучий?

— Не всегда будет правильно вмешиваться лично, — лицо Сокола стало серьезным. — Но он помогает другим оказаться в нужном месте в нужное время. Грядет несчастье, милая. Что-то очень-очень плохое.

— И для того, чтобы справиться с этим, нужны вы?

— Не только я. Мы с тобой, вместе. Но я все же попробую тебя не вмешивать.

— Вот еще, — вспыхнула я. Опять он за свое! Пора бы уже начать воспринимать меня всерьез! — Я вас одного не оставлю. Даже и не пробуйте.