Я злобно сужаю глаза.

– Ты не отстанешь, да? – безнадежно вскидываю руки. – Ладно, я попробую поговорить с ним. Ради Лео.

– Звучит обидно, но ладно. – Он величественно возносит ладони к небу. – Кто я, и кто Леонид. Сам Леонид! Предмет воздыхания школьниц.

– Не завидуй.

– Весь такой важный, альфа-самец, а в постели он тоже любит доминировать? Или ты бьешь его хлыстом?

– Я сейчас тебе врежу… и совсем не хлыстом.

Показываю ему свой грозный кулак. Виктор демонстрирует испуг и целует мое серебряное кольцо на указательным пальце.

– Ты дурак? – смеюсь я.

Виктор хихикает, достает из своего пальто деньги и кладет мне в карман плаща.

– Когда поговоришь, купишь нам обед и кофе, на твой вкус, – подмигивает он. Янтарные глаза блестят в лучах солнца. – У них есть пирог с сыром сулугуни и зеленью, советую. Обалденный!

– Куплю тебе пакетик с сахаром. И хватит.

– Как муравью?

– Как тому, кто меня уже достал своими поручениями!

Виктор хватается за сердце, будто я спровоцировала у него инфаркт, а потом треплет меня за щеку, как щеночка. Бурча и отбиваясь, я выползаю из «Мерседеса».

Бледное солнце, не сумевшее до конца пробиться сквозь тучи, повисло на сером небе желтым шаром, влажный ветер подхватывает края моего голубого плаща.

Я захожу в кафе.

В помещении пахнет сладкой выпечкой. Особенно яблочным пирогом. Официанты сплетничают у барной стойки и даже не замечают меня. Я включаю диктофон, подхожу к Фурсе, который смотрит видео в телефоне, и говорю:

– Какая встреча. – Улыбаюсь так, что сводит зубы.

Черт, переигрываю.

Брюнет с кучерявыми волосами и в черных круглых очках поднимает голову. Он носит очки даже в помещении. На нем длинный кожаный плащ. Фурса держит в руке красный стакан с капучино и скалится с видом, словно знал, что эта встреча случится.

– Удивительная красота нынче меня окружает, – усмехается он и кивает на кресло рядом. – Угостить тебя кофе?

– Эм, нет, спасибо. – Я опускаюсь в кресло. – Увидела вас и захотела спросить, как продвигается дело. Есть новые подозреваемые?

Фурса заинтересованно наклоняет голову влево, пробегает по мне оценивающим взглядом. При ближайшем рассмотрении парень оказывается еще красивее. У него тонкие черты лица и обольстительная ухмылка, а еще очень длинные черные ресницы, выразительные брови и глаза, которые он любит прятать за очками, будто скрывает свою душу.

– Давай на «ты», – предлагает Фурса глубоким, очень эротичным голосом. – Тебя Виктор подослал?

– Да, – честно признаюсь я. – Но мне и самой хочется знать, кто совершает эти ужасные преступления. Страшно из дома выходить, понима…ешь?

«Покайся…»

Я сглатываю.

– Маньяк ведь… преследует жертв перед смертью, верно?

– Ты же осознаешь, что я не должен делиться этой информацией? – Он играет бровями. – Да и мы с тобой едва знакомы, малышка.

– Ну… мы можем познакомиться, так?

Я склоняюсь ближе, невзначай провожу по своей шее. Фурса снимает черные очки. В его карих глазах блестят огоньки интереса.

– Люблю новые знакомства, – улыбается он, как Чеширский кот, и облизывает нижнюю губу. – Но сейчас мне нужно на работу. Вечером я свободен. Дай мне свой телефон, я запишу номер. – Он проводит пальцами по тыльной стороне моей ладони, когда я подаю айфон, и у меня внутри все перекручивается. – Я заеду за тобой в девять. Поужинаем. Мне как раз нужна компания… на вечер.

– Но…

Я чувствую, что краснею. Слово «вечер» он произнес, как что-то чрезвычайно пошлое.

– Был рад поболтать, – подмигивает он и уходит.

Я выдыхаю. Слышу звук уведомления и решаю, что Фурса отправил мне сообщение, но это от Лео.

Наглость Шакала совсем не имеет границ? Он ведет себя так, словно я ему принадлежу, хотя ни черта меня не помнит! Черт. А если… если вызвать в нем ревность? Отчего-то эта идея греет сердце. Он же гуляет со своей помощницей!

Я набираю сообщение:

Жду реакции весь остаток дня, но Лео не отвечает.

<p>Глава 15</p><p>Я всегда думаю пяткой…</p>

– Ты идешь на свидание, а не петь в церковном хоре, – возмущается Венера, отбирая платье, которое я хочу надеть. – Думаешь, в парандже Лео станет тебя ревновать?

– А если я буду в твоем платье, то Фурса решит, что я пришла переспать с ним в туалете ресторана. Мне нужно подружиться с Илларионом. Он не должен воспринимать меня объектом для быстрого секса.

– Дорогая моя, – театрально взмахивает руками Венера, – хорошо, если в этом монашеском балахоне тебя примут за человека, а не за мешок цемента.