Читаем Укрощенная эротика полностью

К тому же, вопреки мнению авторов "Советского энциклопедического словаря", содержание порнографии (стремление возбудить половое чувство) может выступать не только в вульгарно-натуралистической форме, но может выражаться высокохудожественными средствами. Поэтому очень трудно найти сколько-нибудь пригодные критерии для отделения порнографических книг, картин, фильмов от тех, которые просто посвящены эротической тематике и имеют "собственную" научную или художественную ценность. Именно отсутствие таких критериев привело в свое время к тому, что в порнографии обвиняли Флобера за "Мадам Бовари", с одной стороны, и Хавлока Эллиса за его сексологические исследования - с другой. Более близкий пример - Набоков с его "Лолитой", которая у нас в стране считалась порнографическим произведением, а ныне - через сорок лет - удовлетворяет вкусам самых тонких ценителей литературы. Даже такие произведения, которые сознательно ориентировались их создателями на изображение абсолютно запретных вещей, имели, как оказывалось, особую, вне области пола лежащую, ценность, а именно: ценность протеста против существующих порядков, существующей морали - как, например, романы Генри Миллера.

Иногда порнографию определяют психологически - как результат фиксации сексуальных фантазий авторов. При этом считается, что автор бессознательно выражает в своих продуктах собственную психическую конституцию, собственные тревоги и страхи. Главным из бессознательных психологических комплексов, находящих выражение в порнографическом "производстве", является, якобы, "комплекс кастрации". Отсюда - сверхпотенция мужчин, унижение женщин, вообще фаллическая ориентация большинства порнографической продукции. Такое, фрейдистское по своим истокам, объяснение, на первый взгляд, последовательно и точно объясняет причины и содержание порнографических произведений. Но при этом упускается из виду, что авторы фрейдистского направления убедительно показали, что комплексы, по происхождению связанные с полом, вовсе не обязательно реализуются в сексуальных фантазиях. Это может происходить в политике, в художественном и научном творчестве. Фрейд настоятельно подчеркивал, что по существу все богатство человеческой культуры есть продукт реализации в конечном счете бессознательных импульсов пола *.

Так что на этом пути трудно обнаружить differentia specifica порнографии. Любые из возможных определений или объяснений при внимательном рассмотрении оказываются лишенными точных границ, и, как правило, слишком узкими. Видимо, это происходит потому, что их авторы руководствуются по преимуществу инструментальной потребностью: стремясь выделить и изолировать порнографию как отдельно стоящий, не связанный с многообразием человеческой индивидуальной и социальной жизни феномен, подлежащий осуждению или даже запрещению. В цитированном уже "Советском энциклопедическом словаре" следующая строка после приведенного определения гласит: "В СССР распространение порнографических сочинений или изображений карается законом". Точно так же и в большинстве западных стран распространение порнографии существенно ограничено, а определенные темы или области вообще запрещены. Хотя вообще цензура не допускается, такое исключение из всеобщего правила оправдывается тем, что порнография наносит вред психическому развитию детей и молодежи *.

Осознание невозможности четко выделить порнографию из многообразия форм художественного описания и изображения того, что связано с полом, половой жизнью, заставило "практиков", т.е. юристов, бизнесменов, государственных чиновников, имеющих дело с порнографией, а также ученых, исследующих порнографию, прибегнуть к своего рода "ступенчатой" классификации соответствующих произведений: стали различать "эротику", "мягкую порнографию", "жесткую порнографию". Так, в гораздо более либеральных, чем в бывшем СССР, законодательствах большинства западных стран, запрещена "жесткая порнография", а "мягкая порнография" и "эротика" не только допускаются, но, практически, стали социально приемлемыми и допускаемыми в публичных местах, например, в рекламе. Там же, где это различие пока не проводится или оно не зафиксировано в законодательстве и административной практике, - царит пуританизм в практике публичного отношения к полу и половой жизни (как, например, в СССР до недавнего времени), либо - с отменой цензуры - приходит эпоха тотальной и нерегулируемой "порнографизации" публичной жизни (как, например, в бывших соцстранах по мере их освобождения от идеологической цензуры).