Читаем Украсть у президента полностью

– Да, переводчик, – сказала Женя и заплакала. – Я хотела сказать, что я без переводчика скоро говорить не смогу.

Она плакала, а Глеб даже не пытался ее успокоить. Бесполезно. Проверено.

– Давай спать ложиться, – только и сказал он. – Поздно уже.

Женя закивала, закрыла лицо руками и ушла в свою комнату. Легла на кровать, не раздеваясь, уткнулась лицом в подушку и долго так лежала, пока ее не сморил сон. А уже ночью, когда она спала, вдруг пискнул ее мобильный телефон. Она встрепенулась, оторвала голову от подушки, но в комнате было тихо, и она готова была снова окунуться в сон, как вдруг повторно пискнул мобильник. Только теперь она поняла, что ей пришло SMS-сообщение. Потянулась, взяла мобильный телефон в руку, взглянула на экран.

СТРАНИЦА ТРИСТА ДВЕНАДЦАТЬ

Это было непонятно, но она даже не стала себя утруждать размышлениями о том, что бы это могло значить, и заснула.

* * *

У Иванова тряслись руки. Корнышев посмотрел на Горецкого, тот все понял, склонился над стоящим на полу портфелем, достал из него небольшую металлическую фляжку, отвернул крышку, протянул фляжку Иванову со словами:

– Выпейте немного.

Иванов замешкался, и Корнышев сказал внушительно:

– Пейте! Можно!

Иванов послушно сделал несколько глотков. Во фляжке был коньяк. Горло обожгло, Иванов закашлялся. Его собеседники молча за ним наблюдали.

– Простите, – пробормотал Иванов. – Я очень извиняюсь.

Смотрел виновато. И снова Корнышев подумал о том, что этот человек похож на собаку. Для него сейчас каждый был хозяином. И Корнышев. И Горецкий. И начальник тюрьмы. И тот вертухай с дубинкой, который стережет за дверью.

– Вспомните, – попросил Корнышев и снова придвинул к Иванову те самые фотографии, – где и при каких обстоятельствах вы видели этих людей.

Иванов с готовностью впился в фотографии взглядом.

– Выбросьте из головы то, что вам сказали на следствии, – посоветовал Корнышев. – Забудьте о том, что вы их убили. Думайте о том, где и когда вы их видели при других каких-то обстоятельствах. Где вы могли с ними познакомиться, и какие у вас с ними могли быть общие дела.

– Знакомо мне как-то, – пробормотал Иванов. – Конечно, знал я их…

Взял в руки фотографию того, что был постарше.

– Вы с ними вместе служили, – подсказал Корнышев.

– Да? – удивился Иванов. – А где?

Корнышев посмотрел на Горецкого. Тот неопределенно пожал плечами, давая понять, что и сам пока не понимает, валяет Иванов дурака или вправду ничего не помнит.

– Вы были офицером ФСБ, – сказал Корнышев. – Служили в секретном подразделении и выполняли очень важную работу. Помните, что это была за работа?

Иванов мотнул головой. Не помнил. И вообще смотрел на Корнышева так, словно тот рассказывал ему увлекательную байку.

– А потом вы исчезли, – сказал Корнышев. – И вы, и ваши товарищи. И никаких следов. Мы долго вас искали. И нашли вот здесь.

Иванов смотрел недоверчиво и ждал продолжения. Продолжения не было. Пауза затягивалась. Иванов понял, что от него ждут, когда он что-нибудь скажет. Подумал и произнес многозначительно:

– М-да, вот какие дела!

Выглядело это комично, но никто не засмеялся. Напротив, даже какое-то разочарование проступило на лицах собеседников Иванова.

– Я очень извиняюсь! – опять повторил Иванов, испугавшись.

– Почему вы не хотите нам помочь? – вздохнул Корнышев.

– Я хочу! – еще больше испугался Иванов и даже руки к груди приложил, давая понять, что он бы со всей душой, да вот только не понимает, чего от него хотят. – Вы мне только скажите – чем!

– Вы можете понять, что вы – это он! – постучал Корнышев пальцем по удостоверению Ведьмакина Александра Никифоровича.

Иванов скользнул по удостоверению взглядом, испуганно посмотрел на Корнышева и трусливо мотнул головой.

– Вы мне только скажите, чего вам от меня надо, – пробормотал он. – Я же в ваших руках, из меня сейчас чего хочешь можно сделать, но только я не понимаю, чего вы хотите.

– Я хочу, чтобы вы для начала вспомнили этого вот человека, – сказал Корнышев и придвинул к собеседнику одну из двух фотографий.

В ту, на которой был мужчина помоложе, Иванов всмотрелся. Он хмурился и двигал губами. Но так ничего и не сказал. Поднял голову и посмотрел на Корнышева виновато.

– Я скажу вам, в чем ваша проблема, – произнес Горецкий. – Вы не можете поверить или не хотите верить, что вы, во-первых, не шофер, и, во-вторых, не Иванов. Вы не тот человек, кем себя называете. Понимаете?

Иванов с готовностью кивнул. Он смотрел на Горецкого таким преданным взглядом, что, наверное, расцеловал бы его, если бы ему это позволили сделать. Горецкий вздохнул. Но он еще не оставил надежды добиться своего.

– Поэтому я опять вот об этом человеке, – сказал Горецкий и придвинул к Иванову фотографию. – Попробуйте его вспомнить.

Иванов всмотрелся в лицо молодого мужчины на фотографии. Потом поднял глаза на Горецкого. Спросил:

– А что я должен о нем вспомнить?

– Ну не может быть, чтобы вы вообще о нем ничего не знали!

– Я знаю, конечно, – осторожно согласился Иванов.