Читаем Украина в огне евроинтеграции полностью

В чем преимущество федеративной системы? Прежде всего, в устранении периодического прихода к власти региональных политико-бизнесовых элит, так называемых семей, что до сих пор являлось основным дестабилизирующим фактором социально-политического развития страны. Не менее существенным ее позитивом станет региональная самодостаточность. Как в сфере экономики, так и в области культурно-исторической. При таком положении исчезнут причины для взаимных упреков в нахлебничестве одних и в непатриотизме других.

Регионы станут суверенными по отношению один к другому. Хотят на Галичине почитать Бандеру и Шухевича, ставить им памятники, маршировать под черно-красными флагами и пребывать в вероисповедальном единстве с Римом — это их святое право. Но равно такое же право должно быть и у Донбасса — чтить своих героев, ставить им памятники, пользоваться русским языком, исповедовать православие и находиться в каноническом единстве с Русской православной церковью. Уверен, что при такой административно-территориальной структуре государства мы бы не имели столь острой конфликтности регионов между собой и с центральной властью.

Есть ли надежды на построение в Украине стабильной государственности? На том пути, по которому идет национальная политическая элита, определенно, нет…

Удивительно, но Украина сегодня почти в точности повторяет печальный опыт своего далекого прошлого, в котором у нее уже было два центры государственности. Один из них представляли гетманские столицы, другой — Запорожье, являвшееся, по существу, хортицким постоянно действующим майданом. И как бы мы не романтизировали запорожскую вольницу, часто даже именуя ее казацкой республикой, роль ее в истории украинской государственности была скорее отрицательной, чем положительной.

Убедительным свидетельством этому является вся история взаимоотношений центральной гетманской власти Украины и Низового казацкого войска. По существу, уже после того, как Богдану Хмельницкому удалось создать казацкую державу с центром в Чигирине, Запорожье объективно стало своеобразным его антагонистом. Оно постоянно вмешивалось в дела Гетманщины, часто, не согласуясь с центральной властью, заключало сепаратные договоры с Крымским ханством, избирало на своих радах альтернативных гетманов. Так, как это случилось в 1692 г., когда при живом Иване Мазепе, Запорожье, поддержанное крымским ханом, избрало гетманом Украины Петрика. Конечно, все это дестабилизировало еще не окрепшую украинскую государственность и явилось едва ли не главной причиной политической и экономической разрухи второй половины XVII в., получившей название Руины.

Нельзя сказать, что гетманские правительства не понимали деструктивной роли хортицкой вольницы. Уже Богдан Хмельницкий предпринимал значительные усилия для ограничения ее влияния на Гетманщину, однако долговременного действия они не имели. Его менее успешные преемники и вообще не могли оказать сколько-нибудь реального противодействия запорожской вольнице. Не справился с ней и Мазепа, лучше других украинских гетманов понимавший анахронистичность хортицкого майдана. Хотя и прилагал для этого значительные усилия.

В 1688 г. на р. Самаре им была заложена Новобогородицкая крепость по проекту голландского инженера Вазеля, которая задумывалась как гетманский форпост против запорожской вольницы. На Запорожье это понимали и открыто осуждали действия Мазепы. Известны также его универсалы, запрещавшие запорожцам приезжать в города Украины, а жителям этих городов — в Запорожье. Целям блокирования хортицких «рыцарей» должна была служить еще одна крепость — Каменный Затон, которую Мазепа возвел вблизи Запорожья.

Несомненно, все эти мероприятия несколько сдерживали своевольство запорожцев, но кардинально проблемы не решали. На ликвидацию Сечи Мазепа так и не отважился. И главным образом потому, что опасался ухода казаков в Низовье Днепра или к Черному морю, откуда они могли бы совершать еще худшие разорения с благословения турок. Правда, узнав летом 1703 г., что запорожцы намеривались, соединившись с крымской ордой, идти войной на него, гетман обратился к Петру I с просьбой решить запорожскую проблему «ласково», а если это не удастся, предлагал бросить в Запорожье несколько десятков бомб…[47]

Предложенный экскурс в прошлое наглядно показывает, сколь драматичной оказалась роль Запорожья для становления украинской государственности. К сожалению, опыт истории редко когда усваивается в качестве урока. Сегодня на улице XXI век, а Украина будто вернулась в XVI–XVIII вв. Опять имеем два центра государственности. Есть официальная власть, и есть майданная вольница. Казалось, с устранением «антинародного» режима В. Януковича и избрания «демократического» правительства, майдан должен был прекратить свое существование. Этого, однако, не произошло. Реальные вожди майдана полагают, что он еще не выполнил свою историческую миссию. Еще следует присмотреть за временной властью, потом и за выборами постоянной, а там, глядишь, и за ее действиями.[48]