Читаем Украина в огне евроинтеграции полностью

Петр Толочко: — А мы не понимаем, что такое оппозиция. Почему-то многие решили, что оппозиция — это исключительно баррикады, и раз нет баррикад — нет и оппозиции. Я — интеллектуальный оппозиционер, и никогда не скрывал этого ни от прежней власти, ни от ныне существующей. Историческая миссия интеллигенции заключается в том, чтобы быть в постоянной интеллектуальной оппозиции к правящему режиму не с целью вставлять им палки в колеса на их трудном поприще, а с целью помочь удержать им общечеловеческие ценности в своих душах.

— Это вы об интеллигенции и власти…

Петр Толочко: — Абсолютная власть портит человека абсолютно: он «бронзовеет» и начинает не просто ходить по земле, а носить свое достоинство впереди себя. Интеллигенция должна напоминать ему о мимолетности не только власти, но и всего бытия, чтобы спешили творить добрые дела, чтобы помнили поговорку «Что посеешь, то и пожнешь». Интеллигенция должна воспитать политическую элиту. По существу таковой у нас нет. Вы смотрите, завалился Янукович и все, как крысы с корабля, побежали с его Партии регионов. И теперь дружно говорят, что это он — такой-сякой, а мы, мол, все «хорошие и пушистые». Вы были в его окружении, вы же не говорили тогда, что он вас не слушается, тогда всех все устраивало: и посты, и большие деньги. Вот это — безнравственная позиция. Но это, к великому сожалению, наша родимая черта — предательство, которое нас же губит. Мы всегда признаем право сильного, а не право правого. Это наша трагедия.

— Должна же быть причина этого явления?

Петр Толочко: — Должна. И она есть. После Киевской Руси мы триста лет жили в других государственных образованиях. Часть этого времени жили под татарами, часть — под Литвой, часть — под Польшей. И за это время произошли какие-то необратимые изменения в мозгах и в этнокультурных традициях. Ведь не бесследно же проходит сегодня аккультурация значительной части страны католическим западом. Во время эйфории накануне несостоявшегося подписания соглашения об ассоциации с Европейским союзом не только оппозиция, но и правительство убеждали людей: «Пойдем в Европу — будем жить как в Европе». Но никто не говорил о том, что для этого надо работать так, как в Европе. Надо вести себя так, как в Европе. А когда сегодня сосед соседу норовит подкинуть кулек с мусором под забор или, извините, помочиться в парадном, то так мы жить не будем. Надо сначала в головах сделать Европу, а потому уже интегрироваться туда. Но людям забили голову, особенно молодежи об исключительности американского или европейского образа жизни. И сегодня это уже не повернешь назад.

— Выходит, что государственная политика уже не согласовывается с внутренним содержанием исторического развития страны?

Петр Толочко: — Как это ни странно, но со временем становится нормой то, что внутреннее развитие страны определяется именно внешними факторами. Чего большинство населения ждет от интеграции в Европу? Материального улучшения своего бытия. Мы забываем, что Украина является частью восточно-православного мира. Это — совсем другая цивилизационная система. Западный мир — римо-католический, а восточный — византийско-православный. Украина, начиная с Киевской Руси, находилась в этой системе ценностей.

— Есть опасения, что украинцы изменят духовным приоритетам предков?

Петр Толочко: — Неверные мы, неверные! Если окружение Януковича предало его, то почему все мы не можем предать своих предков? Как говорил Шевченко: «Славних прадщв великих правнуки погаш». Наша родимая черта — на каждом новом этапе мы занимаемся стерилизацией своей собственной истории, свергаем одних идолов с пьедестала и подсаживаем на него других. Когда рухнула Российская империя, советская власть отвергла все, что было до этого. В годы перестройки мы, опять же, начали проклинать все советское, хотя там много было и хорошего. На одной из научных конференций в бурное перестроечное время объявили национальным гением Михаила Грушевского в противовес, между прочим, Ивану Франко по одной простой причине: львовянин Франко был русофилом и критиковал Грушевского. Это наша национальная черта. И если мы стремимся в Европу, то надо понять одну простую вещь: в Европе такого нет, хотя не во все периоды истории у власти стояли святые люди — были и инквизиторы, и просто жестокие правители. Но в Европе нет периодической чистки своей истории: свое прошлое там воспринимается таким, каким оно было.

— Это затронуло систему образования?