Читаем Украина в огне евроинтеграции полностью

Участвуя во многих круглых столах и конференциях, посвященных проблеме выбора Украиной так называемого интеграционного вектора, я убедился, что наши крупные экономисты Валерий Геец, Сергей Глазьев, Валерий Мунтиян и др., пытающиеся рационально оценивать ситуацию и с цифрами в руках показывать преимущества евразийской интеграции, только зря расходуют свои силы. Их никто не слушает. Выбор ведь делается не экономический, а политический и не для народа, а для его политической и экономической (что в условиях Украины, фактически одно и то же) элиты.

Это ей необходимо привести в соответствие интеграционный статус страны со своим личным. Она ведь уже давно в Европе со своими миллионными и даже миллиардными денежными счетами. Сроднились с Европой и украинские политологи, которые, за редким исключением, вполне безбедно живут на западноевропейские и американские гранты. Все они директоры каких-то институтов, центров, фондов и являются глашатаями европейских ценностей. Поразительно, но даже и те, которые только на наших глазах мучительно учились говорить по-украински. Правда, так и не выучились.

Нередко, под напором неопровержимых аналитических аргументов о неизбежном ухудшении экономического положения Украины в случае подписания Соглашения об ассоциации с ЕС, непоколебимые евроинтеграторы заявляют: «Мы готовы затянуть пояса, но зато обретем шанс жить в цивилизованном мире, без коррупции и хамства, которые нас окружают сейчас и от которых мы не избавимся если объединимся с Россией. Там ведь порядки не лучше наших».

Первый тезис о затяжке поясов просто безнравственен. Ведь знают же, что им-то никаких поясов затягивать не придется. Люди они все далеко не бедные. Затянуть пояса придется простым украинцам, которые и сегодня не особенно их отпустили. На суверенном марше Украина потеряла около 7 млн. своих граждан. При затяжке поясов на пути в цивилизованную Европу демографические потери будут еще большими. И получится, что за легализацию политической и экономической элитой своего европейского статуса, Украина заплатит жизнями миллионов простых людей.

Что касается «коррупции и хамства» то боюсь, они останутся с нами еще надолго. Ведь нельзя же представить, что как только Виктор Янукович поставит в Вильнюсе свою подпись под ассоциационным соглашением, так наши прежние пороки в одночасье исчезнут. С чего бы это? От того, что будет стыдно перед европейцами или от того, что нас силой заставят не воровать? Пришлют к нам своих баскаков, как когда-то монголы. А без внешнего принуждения нам это сделать слабо? По существу, надежда на то, что Европа нас облагородит это не что иное, как признание нашей собственной неполноценности. Сами не можем, а с помощью Европейской цивилизационной дубинки — может быть.

Меня не перестает тревожить то обстоятельство, что для украинских властей, вместе с оппозицией интеграция в Европу это не просто политический, но оказывается еще и цивилизационный выбор. Раньше мне казалось, что подобные заявления происходят от того, что люди их делающие, элементарно неграмотные. Не понимают, что наш цивилизационный выбор был сделан еще во времена Киевской Руси Владимиром Святославичем. Ему более тысячи лет.

Со временем, однако, пришлось убедиться, что далеко не все не понимают, о чем говорят. Некоторые из политиков, особенно из стана националистической оппозиции, очень даже понимают. Не случайно, заговорили об условности деления украинской церкви на православие и католицизм, поскольку крещение Руси состоялось, мол, еще до разделения христианства на две ветви. Вполне отчетливо прозвучала и мысль о том, что православие оказалось менее прогрессивным по сравнению с католицизмом. Некоторые убеждены, что если бы Владимир принял христианство из Рима, Украина уже давно была бы в семье стран Европейского Запада. Одновременно в Киеве, на левом берегу Днепра, освящается кафедральный собор Украинской греко-католической церкви.

По существу, происходит постепенное размывание украинской цивилизационной идентичности, приучивание людей к мысли, что Украина не православная страна, а просто христианская с равным присутствием в ее духовной жизни различных христианских конфессий. В таких условиях слова «цивилизационный выбор» уже не кажутся чем-то не совсем осмысленным и нереальным. С помощью власти, выбор может быть действительно скорректирован, как это случилось в 1596 г., когда усилиями польских властей был реализован проект Римо-католической церкви отрыва от православного восточнославянского материка западнорусского его региона. Если это было возможно тогда сделать с одной частью, то почему сегодня нельзя то же самое сделать со всей Украиной? Вот вам и новый цивилизационный выбор.