Читаем Украина в огне евроинтеграции полностью

Дело в том, что право это не было сопровождено четкими нормами его применения. К тому же, в реальной жизни оно оказалось нередко зависимым от воли сильных мира сего. К примеру, США и Запад пришли к выводу, что албанцы Косово имеют право на самоопределение, и оно состоялось. Причем, совершенно без какой-либо правовой легитимации. Не было ни согласия ООН, ни народного референдума, ни какого-то одобрения сопредельных стран, о чем, по незнанию, говорил президент США Б. Обама. Оказалось, что для албанско-косовского самоопределения было достаточно решения так называемого парламента Приштины. Аналогичную роль в самоопределении Южной Осетии и Абхазии сыграла Россия. При этом, ни то, ни другое самоопределение не получили взаимного признания. Россия полагает, что у албанцев, переселившихся на исторические земли Сербии, юридического права на создание там собственного государства нет. США и Запад, даже и не имея такого козыря, утверждают то же самое по отношению Абхазии и Южной Осетии.

Разумеется, не нашли понимания эти самоопределения в Сербии и Грузии, а это означает, что между ними и отделившимися от них государственными образованиями созданы очаги напряженности, как говорится, на всю оставшуюся жизнь. По-видимому, таким же продолжительным будет и патронат над новыми государствами ведущих мировых держав, поскольку без него они не смогут защитить свои суверенитеты.

Примечательным здесь является и то, что цивилизованный Запад (вместе с США), так энергично отстаивающий право народов на самоопределение в различных регионах мира, не демонстрирует аналогичного энтузиазма по отношению к своему сообществу. До сих пор не было ни одного случая, когда бы какая-либо страна Запада разрешила самоопределиться своему национальному меньшинству. А ведь некоторые из них добиваются этого права на протяжении многих десятилетий и даже столетий. В том числе и посредством вооруженной борьбы (баски — в Испании, североир-ландцы — в Великобритании).

Не проявляет Запад солидарности с международным правом и тогда, когда речь идет о самоопределении национальных меньшинств в союзных с ним государствах. К примеру, его голоса совсем не слышно в поддержку курдов Турции, составляющих почти 20 % населения страны и ведущих борьбу за политический и культурный суверенитет. В последнее время, как будто за автономию, но и это умеренное желание курдов не находит сочувствия в либеральной Европе.

В сказанном выше, нет осуждения позиции европейских лидеров, не желающих поддерживать сепаратистские настроения в своих странах. Объективно, они исходят из интересов всех народов, а не только меньшинств, культурная и политическая элита которых желает, во что бы то ни стало, самоопределиться. Это право, хотя и освящено высоким авторитетом ООН, далеко не безусловное. Его реализация практически всегда сопряжена с нарушением традиционного миропорядка, политической и экономической стабильности в стране и регионе. А, кроме того, оно резко расходится с интересами титульных этносов, которые внесли основной вклад в строительство страны и поэтому также должны иметь право голоса при определении ее дальнейшей судьбы.

Говоря о предстоящем в 2014 г. референдуме о независимости Шотландии, которая до 1707 г. была суверенным государством, премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон заявил, что в интересах не только британцев, но и шотландцев сохранить целостность страны.[21] От ее разделения никто и ничего не выиграет. Содержательно близким было и высказывание Жозе Мануэля Барозо о референдуме по самоопределению Каталонии.[22] Решаясь на такой шаг, заявил высокопоставленный европейский чиновник, Каталония должна отдавать отчет, что она никогда не сможет стать членом ЕС без согласия Испании. Аналогичной перспективой пугают высокопоставленные еэсовские чиновники и Шотландию.[23]

Как говорится, золотые слова. Вот только произносятся они, почему-то, только тогда, когда речь идет о собственной целостности. Их не было слышно, когда та же либеральная Европа и США с упоением разваливали Советский Союз и Югославию. Во втором случае при помощи военной силы. А ведь, объективно, от этих разделений, действительно, никто и ничего не выиграл. Ни народы, вдруг обретшие суверенную государственность и не всегда знающие, что с ней делать, ни мировое сообщество в целом. Развал Югославии сдетонировал длительный военный конфликт на Балканах, а с развалом Советского Союза мир и вовсе заполыхал нескончаемыми войнами, развязываемыми США и НАТО, которые почему-то присвоили себе право исполнять роль мирового жандарма.

Из сказанного следует, что мировое сообщество сегодня нуждается не столько в реализации права народов на самоопределение, сколько в выполнении Заключительного акта Хельсинского совещания от 1 августа 1975 г., в котором европейским странам гарантировались неизменность границ, территориальная целостность, мирное урегулирование конфликтов, невмешательство во внутренние дела, равенство и равноправие суверенитетов.