Читаем UKRAINA: От мифа к катастрофе полностью

Д.Р.: Была ли тогда возможность пойти вашей республике другим путем?

А.В.: Нет. Когда партийная и управленческая номенклатура неожиданно оказалась «нэзалэжною» от старших товарищей из Москвы, под эту «нэзалэжнисть» необходимо было подвести соответствующий идеологический фундамент. Кроме польско-австрийско-немецких сепаратистских идей, отшлифованных до блеска в 20-х годах советской властью, в 30-40-х «мыслителями-воителями» ОУН-УПА(б) и в 60-70-х диссидентами-украинофилами, других идей просто не было. Ни чиновники, ни народ не были готовы к внезапно свалившейся на них независимости. Никто не знал, что с нею делать. Великие идеи «нэзалэжности» придумывалось на ходу, во время дожевывания пищи от буфета Верховной Рады до сессионного зала.

После провозглашения независимости, на волне массированной пропаганды, произошел новый, и я думаю последний, всплеск украинофилии, с последующей принудительной украинизацией населения. Но уже к концу 90-х «свидоми» вернулись к своему естественному состоянию – мелким маргинальным группам, оформившимся в крикливо-агрессивные националистические партии «диванного типа». Похоже, что русская по своей сути ментальная и культурная среда Малой Руси просто естественным путем растворила введенное в нее инородное тело так называемого «украйинства» и вывела его из себя как шлак, одновременно отторгнув путем массового саботажа очередную казенную украинизацию. Малороссы сами того не осознавая, оставались малороссами, игнорируя непрекращающиеся призывы к «национальному видродженню» и инструкции на предмет того, как «вбыты у соби москаля».

Д.Р.: Все, что вы сегодня рассказали, звучит очень неожиданно даже для нас, здесь в России. Но услышат ли вас ваши соотечественники? Нужна ли им правда о самих себе?

А.В.: Смотря какие соотечественники. Для многих то, что я сегодня рассказал, станет глотком свежего и чистого воздуха в затхлой атмосфере украинофильской пропаганды. Для «свидомых», которые знают правду, но, тем не менее, целенаправленно с фанатичным упорством «разбудовують Украйину» мои слова будут восприняты как «украинофобия» и «русский великодержавный шовинизм». Но, хочу заметить, что среди них есть очень много просто обманутых пропагандой людей, ищущих нечто большее, чем комфортная «ротожопия» «за эвропейськими стандартами». Не исключено, что кто-то из них задумается о том, что я рассказал и попытается самостоятельно во всем разобраться.

К тому же, мой сегодняшний скорбный рассказ о том, как появились «украйинци» и «Украйина», я изложил не для того, чтобы кинуть камень в огород наших «свидомых патриотив». Я бы не стал себя для этого напрягать. Главная моя цель сегодняшней беседы, показать глубинные причины той кризисной ситуации, в которой сейчас оказалась Украина. Раскрыть причины стремительно надвигающегося распада страны.

Д.Р.: Хорошо. Думаю, что на сегодня мы можем завершить наш разговор. Единственный вопрос, который у меня остался, о чем мы будем беседовать в следующий раз?

А.В.: О том, что такое русский и украинский язык.

Д.Р.: Ну что ж, это, полагаю, не менее интересно. Тогда до следующей встречи и спасибо за этот разговор!

Впервые опубликовано 18.04.2007 в сетевом журнале "Полярная звезда"

http://www.zvezda.ru/politics/2007/04/18/ukraina.htm

* * *

Дмитрий Родин: Зная о теме нашей сегодняшней беседы, я постарался к ней как-то подготовиться. Ваши историки заявляют о том, что архаичный украинский язык существовал уже в XIII веке. А формироваться он начал аж в VI веке! Что вы об этом думаете?

Андрей Ваджра: (Смеется) У нас даже есть «фахивци», которые на полном серьёзе утверждают, что древние «украйинци побудувалы егыпетськи пырамыды» и основали Иерусалим и, что вообще «Украйина е колыскою свитовойи цивилизацийи». Подобных «научных открытий», за годы независимости было сделано тьма-тьмущая. В этом же ключе на уровне неуравновешенных фантазий «осмысляется» и украинский язык.

Дело в том, что в среде «свидомых» святость украинского языка сопоставима лишь со святостью Тараса Шевченко. В этом смысле «украйинська мова» очень похожа на покойника, о ней либо говорят хорошо, либо ничего не говорят. Ею разрешается только восторгаться и неистово любить, но абсолютно запрещается всякая попытка разобраться в том, что она собой представляет.

Д.Р.: А какие по данному вопросу существуют неясности?

А.В.: Если рассматривать украинский язык через призму официальной мифологии, то неясно практически всё. Я понимаю, что моё утверждение звучит крайне радикально, но, тем не менее, это так.

Д.Р.: И в чём же заключается эта неясность?

А.В.: Мало кто знает, когда именно был создан украинский язык, кем и для чего. Даже в среде продвинутой украинской интеллигенции, в том числе и «свидомой».

Д.Р.: Заинтриговали...

А.В.: Я достаточно часто задаю этот вопрос в Киеве весьма неглупым и образованным людям, и каждый раз убеждаюсь в их абсолютном невежестве.