Читаем Украденный сон полностью

— Постарайтесь успокоиться, Наталья Евгеньевна, — мягко сказал Ларцев. — Давайте попробуем с самого начала восстановить все, что вы помните об этом человеке. Не торопитесь, подумайте как следует.

— Зачем вам этот человек? — вдруг с подозрением спросила Дахно.

— Видите ли, Наталья Евгеньевна, мою дочь похитили, и похищение организовал именно он.

— Как?! — Дахно опять схватилась за сердце. — Боже мой, какой ужас, какой ужас, — причитала она, схватившись за голову и раскачиваясь на стуле. — Это я виновата, дура доверчивая, за деньгами погналась, поверила подонку…

И все сначала: рыдания, капли, вода, покаянные слова, битье себя в грудь. Ларцеву стало отчаянно жалко эту немолодую уже женщину, которую огни большого города сначала привлекли, как глупого мотылька, а потом обожгли. Девчонка из сибирского заповедника стала задыхаться в огромном каменном, задымленном и загаженном городе, и единственной ее отдушиной все годы была охота, как глоток свежести и природной чистоты.

* * *

От станции «Университет» к Дахно Ларцев ехал на метро, но при пересадке на кольцевую линию наблюдатели его потеряли. Наступил «час пик», толпы людей врезались друг в друга, толкались, мешали проходу, огибали многочисленные книжные и газетные лотки, расплодившиеся в тоннелях и переходах.

— Давай быстро назад в МООиР, — скомандовал тот, что был пониже ростом и постарше. Его напарник, симпатичный темноволосый паренек, ловко лавируя, вывернулся из толпы и влился во встречный поток, расчищая собой дорогу для старшего в паре.

Рабочий день закончился, и сотрудница МООиРа, с которой разговаривал Ларцев, уже ушла. Взяв у дежурного ее адрес, наблюдатели сообщили о проколе на Петровку, Жерехову, и помчались в Кунцево. Женщину с трудом уговорили сесть в машину и вернуться на работу. Не скрывая раздражения, она открыла сейф и швырнула на стол учетные карточки.

У нее были свои, вполне определенные планы на этот вечер, и странные милиционеры, бегающие друг за другом, ничего, кроме злости, у нее не вызывали.

— Он кем-то заинтересовался? — вежливо спросил высокий паренек, перебирая карточки с фотографиями женщин-охотниц.

— Не знаю. Он ничего не записывал. Только посмотрел, и все.

— Припомните, пожалуйста, может быть, он чью-то карточку разглядывал дольше других, что-нибудь спрашивал у вас, уточнял? Нам важна любая деталь.

— Ничего такого не было. Просто внимательно просмотрел все карточки, поблагодарил и ушел.

— Так может быть, он не нашел то, что искал? Как вам показалось?

— Я спросила его, он ответил, что нашел. Вы еще долго меня будете задерживать?

— Сейчас уйдем, вот адреса только перепишем. Слушай, — обратился вдруг паренек к тому, кто был постарше, — а ведь большинство этих женщин работают здесь же, в МООиРе. Если Ларцев не остался здесь и не стал ничего выяснять, значит, та, кто его интересует, не из их числа. Женщин, работающих в других местах, совсем немного.

— Уже легче, — обрадовался старший. — Ты молодец, котелок варит. Быстро составляем список адресов, намечаем план объезда и просим подмогу у Жерехова.

Первым в план они поставили адрес на Домодедовской улице, вторым — дом на Люблинской, чтобы отработать южную часть Москвы и двинуться через центр сначала на восток, потом на север. Адрес Натальи Евгеньевны Дахно в начале Ленинского проспекта стоял в плане объезда третьим. Было 19 часов 40 минут.

* * *

К семи часам вечера Сергей Александрович Градов наконец понял, что дела его совсем плохи. Когда около половины третьего он расстался с Арсеном и, сидя в баре, попытался привести мысли в относительный порядок, его вдруг осенило. Произошло какое-то недоразумение! Арсен упомянул Никифорчука, и Градов так испугался, что совсем потерял способность соображать и тем более сопротивляться натиску Арсена. Теперь же, припоминая в деталях разговор, он вспомнил, что Арсен упрекал его в самодеятельности. Что он имел в виду? Никакой самодеятельности он, Градов, себе не позволял. Это ошибка, досадная ошибка, которую следовало разъяснить, и Арсен вновь вернется к контракту и доведет дело до конца. Надо срочно с ним связаться.

Сергей Александрович торопливо вышел из бара, сел в машину и поехал домой. С домашнего телефона он несколько раз позвонил по условленному номеру и стал ждать ответного звонка, чтобы договориться о месте и времени встречи. Но звонка не последовало. Он повторил попытку, но с тем же результатом. Градов начал нервничать и связался со своим знакомым из Министерства внутренних дел с просьбой проверить, где и на чье имя установлен номер интересующего его телефона. Ответ пришел быстро и был обескураживающим: такой номер ни за кем не зарегистрирован и в течение предыдущих пяти лет оставался свободным.

Был еще один путь, тот самый, которым он впервые пришел к Арсену. Сергей Александрович позвонил человеку, давшему ему первый выход на контору.

— Петр Николаевич, это Градов говорит, — торопливо произнес он. — Подскажите, как мне срочно связаться с вашим знакомым.

— Градов? — удивленно пророкотал в трубке бас. — Не припоминаю. Вы от кого?