Читаем Украденные поцелуи полностью

– Спасибо, моя дорогая. – Джек снова поцеловал ее. Наконец-то вспомнив, зачем пришел, он продолжал: – И вот что нам теперь известно… Если старика действительно отравили, то скорее всего это сделал Дольф. Вероятно, это случилось после того, как он покинул клуб.

– Но как доказать?.. – пробормотала Лилит. – Ведь Дольф уже считался наследником. У него не было причины убивать своего дядю: Кроме того… Джек, у меня есть идея.

– Прекрасно. Рассказывай. – Он прижался щекой к ее щеке.

Она немного помедлила, потом сказала:

– Джек, я собираюсь проводить больше времени со своим женихом.

– Но почему? – Маркиз отстранился и прошелся по комнате. – Нет, это исключено.

– Он очень высокомерен и горд, – объяснила Лилит. – И он очень низкого мнения о женщинах. Я думаю, что сумею заставить его проговориться.

– Нет. – Джек покачал головой.

– Ты знаешь, что не сможешь остановить меня.

– Он бьет своих служанок, Лил. И даже еще хуже… Я не хочу, чтобы ты приближалась к нему.

– Если мы не сможем доказать, что он убийца, мне придется выйти за него. – Она вздохнула. – В какой глубокой яме мы оказались, Джек, и я не знаю, как выбраться из нее, не прибавив семье еще неприятностей к тем, что причинила им моя мать.

Джек шумно выдохнул.

– И вот еще что… Исчез дворецкий Дольфа. Я поручил слугам найти его. И Ричард пытается что-нибудь узнать. – Он с нежностью провел ладонью по ее щеке. – Лил, пожалуйста, не думай, что ты одинока. Я… – Маркиз умолк – он еще никогда не делал таких искренних признаний. И не был уверен, что сейчас для этого подходящее время. Его собственное будущее с каждой минутой становилось все более неопределенным. – Во всяком случае, я не оставлю тебя. Честно говоря, ты не сможешь избавиться от меня, даже если и захочешь.

– Хорошо. – Она едва заметно улыбнулась. – Такое предложение руки и сердца, конечно, не делает мне чести, но меня оно вполне устраивает.

Джек хотел возразить, но Лилит прильнула к нему и нежно поцеловала.

– Что ж, мне надо идти, – прошептал он наконец.

– А ты хочешь уйти?

Джеку ужасно хотелось остаться. Вздохнув, он прошептал:

– Нет, не хочу.

Лилит сунула руки ему под плащ.

– Тогда побудь еще немного, – сказала она.

Маркиз обнял ее за талию. Ему не следовало оставаться, не следовало бы даже находиться в ее доме, но он чувствовал, что его неудержимо влечет к Лилит. И он ясно сознавал, что если Дольф победит в этой игре, то сегодня ночью он в последний раз держит Лилит в объятиях.

Она уже расстегивала его жилет, а он сквозь тонкую ткань ночной рубашки ласкал ее груди.

– Джек, я все же поеду завтра на пикник с Дольфом, – сказала она неожиданно.

Он поднял голову и пристально посмотрел на нее:

– Нет, не поедешь. Я ведь уже сказал тебе, что он очень опасен.

Лилит улыбнулась. Она отвечала на его ласки, и ее рука скользила все ниже и ниже…

– Сегодня я не позволю, чтобы ты все делал сам, – проговорила она прерывающимся от возбуждения голосом. – И, кроме того, нельзя, чтобы все удовольствие доставалось тебе.

Джек застонал, когда она провела кончиком языка по его соску. Лилит оказалась способной ученицей.

– Удовольствие? А я думал, тебе не нравятся такие ласки.

Она засмеялась, увидев, как возбуждает его.

– Недавно я изменила свое мнение.

Ту он подхватил ее на руки и понес к постели.

– О, Джек…

Он лег рядом с ней, и его поцелуй был долгим и страстным. Когда же он вошел в нее, из горла ее вырвался стон.

– Дорогая, я восхищаюсь тобой, – прошептал Джек.

– И все же тебе не помешала бы моя помощь, – сказала она, приподнимая бедра ему навстречу.

– Да, мне не помешала бы помощь, – пробормотал он, задыхаясь.

Джек уже думал, что знает Лилит, но она по-прежнему его изумляла. И едва ли хватило бы целой жизни, чтобы узнать ее.

Он двигался все быстрее, и Лилит, почти тотчас же уловив ритм его движений, раз за разом устремлялась ему навстречу. Наконец она громко вскрикнула и затрепетала. Несколько мгновений спустя Джек тоже содрогнулся, наполняя ее своим семенем.

Потом он вытянулся на спине рядом с ней, и она прильнула к нему, положив голову ему на грудь. Ему хотелось сказать ей, что он любит ее. Хотелось сказать, что он делает все, что в его силах, чтобы найти способ быть вместе.

– Джек, расскажи мне о Женевьеве, – попросила Лилит.

Он вздохнул:

– Лил, неужели тебе недостаточно своих огорчений? Неужели нужны еще и мои?

Она улыбнулась:

– Мне начинают нравиться огорчения. Пожалуйста, расскажи.

– Упрямая девчонка, – пробормотал Джек. – Что ж, слушай… Женевьева была нашей связной в Париже.

– Твоей и Ричарда?

– Да. Но я и понятия не имел, что она в действительности на стороне Бонапарта. И вот однажды утром я проснулся и увидел, что она впускает в комнату французских солдат, мушкеты которых были направлены в мою голову. На следующий день, вернее, ночью, Ричард, Фис и Мартин вызволили меня из гарнизонной тюрьмы, и мы неделю скрывались в катакомбах под Парижем.

Лилит вздрогнула.

– Неужели вы провели в катакомбах целую неделю?