Читаем Украденные поцелуи полностью

– Они и так слишком долго хранились над моей головой. И скажи Фредерику и Питеру, что я заметил их отсутствие и жду, чтобы они немедленно вернулись сюда.

– Да, милорд.

В последние три ночи Джек предавался пьянству, но все равно не мог забыть Лилит. А в этот вечер, зная, что происходит в Бентон-Хаусе, он решил воздержаться и не пить. Около трех часов он провел на чердаке, разбирая старые вещи, накопившиеся за долгие годы.

– Лучше отдать все это на благотворительность, – пробормотал маркиз, открывая очередной сундук.

– Милорд, но…

– Фис, если через две минуты не появятся Фредерик с Питером, то…

– Милорд, к вам пришли.

– Меня нет дома.

– Да, милорд. Но это женщина.

Джек нахмурился:

– Антония?

Фис покачал головой:

– Нет, другая женщина, милорд.

– Черт тебя побери, Фис! Кто именно?

– Та, что приходила на прошлой неделе, милорд. Вы тогда провели ее в утреннюю гостиную.

Джек почувствовал, что его сердце забилось быстрее.

– Лилит?..

Дворецкий кивнул:

– Кажется, вы так ее называли, милорд.

Маркиз тотчас же забыл о своем гневе, забыл о том, что был ужасно зол на себя из-за того, что увлекся этой холодной… Нет-нет, она вовсе не холодная. Вероятно, именно поэтому он и не хотел, чтобы она стала женой Дольфа Ремдейла.

Джек спустился с чердака и поспешил вниз. Что-то страшное должно было случиться с ней, иначе она не пришла бы к нему в два часа ночи. Что же могло случиться? Он не мог даже представить. Но если Дольф обидел ее, то он покойник.

Дверь гостиной распахнулась, и Лилит вздрогнула. Перед ней стоял Джек, смотревший на нее с волнением и тревогой. Он задыхался, словно от быстрого бега, и его растрепанные волосы были в пыли. На нем не было ни галстука, ни сюртука, а рубашка также была в пыли.

«Как же он красив», – подумала Лилит. Судорожно сглотнув, она пробормотала:

– Джек, о, Джек… – На глаза ее навернулись слезы, и она всхлипнула. – Джек, он… у него моя… сережка. И он угрожал… и расскажет всем…

– У Уэнфорда твоя жемчужная серьга? – Джек закрыл за собой дверь.

Лилит кивнула.

– Я не хочу за него замуж! – Она разрыдалась. – Но он погубит меня, а тебя повесят. Так он сказал.

Маркиз вдруг усмехнулся:

– Позволь высказать мою догадку. Я рассказал тебе, что убил Женевьеву, и теперь ты пришла ко мне, предполагая, что я окажу тебе услугу – прикончу Рэндольфа.

Она покачала головой, с ужасом сознавая, как соблазнительна эта идея.

– Нет! Я пришла сюда, чтобы…

– А почему бы и нет? Все равно все думают, что я убил Длиннолицего. Могу избавиться заодно и от другого Ремдейла, и…

– О, перестань, – перебила его Лилит. – Неужели ты не понимаешь, что я чувствую себя ужасно оттого, что тебя обвиняют в смерти старого Уэнфорда? О, как бы мне хотелось рассказать всем, что ты всего лишь помогал мне! – Джек молчал, и Лилит вновь заговорила: – Дольф, по-видимому, убежден, что его дядя никогда не разделся бы догола, – так кого же еще он может подозревать? Только тебя. А теперь еще меня… Из-за этой проклятой сережки! Я начинаю думать, Джек, что Дольф на самом деле имеет отношение к смерти старого герцога. Вот почему я пришла сюда.

Маркиз долго молчал, наконец, спросил:

– Пришла, чтобы предупредить меня?

Она кивнула:

– И потому, что я не знаю никого, кто мог бы помочь мне.

– Помочь тебе? – переспросил Джек. Он скрестил на груди руки и прислонился к стене. – Дорогая, разве тебе до сих пор никто не сказал, что я не помогаю людям? Я играю людьми, они забавляют меня, и если мне это нужно, то я гублю их.

– Не говори так, Джек. Ведь ты один раз уже помог мне…

– Я ведь уже говорил тебе, что случившееся очень меня позабавило, – возразил Дансбери, пристально глядя ей в глаза. – Кстати, как насчет сделки, Лилит?

– Какой сделки? – Она насторожилась.

– Я помогу тебе избавиться от Дольфа Ремдейла, если ты согласишься провести одну ночь в моей постели.

У нее перехватило дыхание. Ей тут же вспомнились слова герцога – он заявил, что они с Джеком были любовниками. Лилит смотрела на него и чувствовала, что ее все больше к нему влечет, – так случалось всякий раз, когда они с Джеком оставались наедине. Да, она его увидела, она жаждала его прикосновений, его объятий, его поцелуев. И ее совершенно не интересовала его репутация – сейчас она это поняла.

– Ты не ответила мне, Лил. – Он взглянул на нее с усмешкой. – Если ты не согласна, то тебе следует вернуться домой и…

– Я согласна, – сказала она дрогнувшим голосом.

– Согласна? – Он уставился на нее в изумлении.

Она кивнула:

– Да, Джек.

Маркиз внезапно отвернулся и, покачав головой, прошептал:

– Бедная девочка. До какого же отчаяния тебя довели! Иди домой. Завтра я найду Уильяма, и мы подумаем, что можно сделать.

– Ноя согласилась…

– Я только хотел узнать, что вы мне ответите, мисс Бентон, – ответил Джек с подозрительной поспешностью. – Не такое уж я чудовище. – Он снова повернулся к ней. – Честно говоря, я понял, что начинаю завидовать тем мужчинам, которых называют «респектабельными». Они хотя бы могут танцевать с тобой.