Читаем Украденные поцелуи полностью

– Вы пьяны с самого утра – вот что с вами, – язвительно заметил виконт.

Дансбери снова ухмыльнулся:

– Что ж, пожалуй, вы правы. Но к счастью, я оказался здесь, и мисс Бентон предложила мне карету, чтобы я мог отправиться домой. – Он взглянул на нее и добавил: – Ей хотелось избавиться от меня, я уверен.

Виконт покосился на Милгрю и проворчал:

– Увези его отсюда побыстрее.

Да, милорд, – ответил грум, забираясь на козлы.

Лилит в изумлении смотрела на маркиза – он замечательно изображал пьяного, и ей оставалось лишь надеяться, что Бевинс с Милгрю будут помалкивать. Перед тем как карета тронулась с места, Дансбери незаметно кивнул ей и подмигнул.

Тут к ним подошла тетя Юджиния, и Лилит, взяв ее под руку, с улыбкой спросила:

– Как было у Биллингтонов? Наверное, вам всем очень понравилось.

– Да, конечно, – кивнула Юджиния. – Но Стивен сказал, что там слишком много гостей и что нам следует уехать.

Виконт пожал плечами и пробормотал:

– Да, в этом году было слишком уж много гостей. Мне даже не удалось побеседовать с Биллингтоном. – Он повернулся к сыну и, помрачнев, добавил: – Этот мерзавец осмелился приехать сюда. Уильям, я требую, чтобы ты прервал с ним отношения.

– Но он очень порядочный человек, отец, поверь мне, – возразил Уильям. – Маркиз Дансбери – пример для подражания. Я многому научусь у него.

– Именно этого я и боюсь, – проворчал виконт.

Посмотрев вслед скрывавшейся из виду карете, Лилит, тихонько вздохнула. Увы, она только что вверила свою честь игроку и распутнику. Более того, она в долгу перед Дансбери, и он, конечно же, потребует вернуть долг – в этом не было ни малейших сомнений.

Джек взглянул на покойника, лежавшего в карсте у его ног, и пробормотал:

– Хорошо, что ты умер, старик. Иначе я сам бы отправил тебя в ад.

Маркиз ткнул своего безмолвного спутника носком сапога, чтобы остекленевшие глаза смотрели не на него, а другую сторону. Потом вздохнул и стал смотреть на мелькавшие за окном особняки Мейфэра.

Узнав, что Лилит Бентон останется дома одна, Джек отправился в Хэмбл-Холл. Однако он никак не ожидал, что кто-либо опередит его. И уж конечно, маркиз не мог предполагать, что этим человеком окажется герцог Уэнфорд. Он до сих пор с содроганием вспоминал, как увидел отвратительного старика, навалившегося на Лилит. Охваченный гневом, Джек не сразу понял, что герцог мертв. Разумеется, он сумел скрыть свой гнев, однако поведение Лилит ужасно его возмутило. А потом она попросила его помочь – и он вдруг превратился в благородного рыцаря в сияющих доспехах.

Конечно, его планы относительно Лилит отличались от планов Уэнфорда. Он собирался заманить ее в постель, так что у нее оставался выбор, если бы она сумела устоять перед ним. Если же нет, то это было бы ее собственным решением, не так ли? Во всяком случае, таковы были правила игры – его игры.

И все же он очень рисковал, ведь его могли застать за перевозкой трупа одного из знатнейших пэров Англии. Причем всем было известно, что они со старым герцогом давно враждовали. Если же учесть, какая у маркиза Дансбери репутация… Да, он безумно рисковал. Его вполне могли засадить за решетку.

Но ради чего он подвергал себя такой опасности? Как ни странно, но Джеку казалось, что его благородный порыв был искренним. Да, ему действительно очень хотелось помочь Лилит. Или же он просто обманывал самого себя? Как бы то ни было, сейчас ему следовало побыстрее избавиться от трупа Уэнфорда.

Разумеется, он был рад, что старик умер. И, конечно же, в палате лордов тоже многие порадуются. Жаль только, что в результате Дольф Ремдейл, этот самодовольный болван, станет герцогом. Джек покосился на покойника и пробормотал:

– Твой дорогой племянник очень обрадуется.

Тут Милгрю постучал в стенку кареты рукояткой кнута.

– Мы приехали, милорд! – Грум все еще сидел на козлах. Джек окинул взглядом особняк Ремдейлов. Затем выглянул из окна и сказал:

– Поезжай по улице вдоль дома. Поезжай к западной стене. – Маркиз ухмыльнулся. – У меня появилась прекрасная идея.

– Идея?.. – переспросил Милгрю, оборачиваясь.

Джек кивнул:

– Совершенно верно, идея.

В бальном зале в доме Рочмонтов было на редкость шумно, и Лилит, переступавшая порог, очень волновалась. Ведь о смерти старого герцога, наверное, уже узнали в свете, и ей было ужасно неприятно, что придется притворяться, будто она ничего не знает. Лилит весь день репетировала перед зеркалом выражение лица, с которым ей следовало выслушать известие о смерти Уэнфорда, – вероятно, она должна была сделать вид, что огорчилась.

Тут к ней подбежала Пенелопа Сэнфорд:

– Лил, ты слышала?

Подруга схватила Лилит за руку и повела к молодым людям, стоявшим у стены.

– Слышала о чем? – спросила Лилит, она надеялась, что ее голос звучит вполне естественно.

– О, потрясающая новость! – воскликнула Пенелопа. – Вот видишь. – Она окинула Лилит взглядом. – Я же говорила, что в этом платье ты будешь выглядеть великолепно, а ты мне не верила.