Читаем Украденное имя полностью

Авторами были, ясное дело, представители религиозных кругов, люди, знающие греческий язык и греческую церковную терминологию, хотя наивысшая украинская церковная иерархия во главе с тогдашним митрополитом Сильвестром Косивым, наверно, к этому никакого отношения не имела. Митрополит Сильвестр не принимал участия в переговорах с Москвой, потому что в его глазах это было опасной и нежелательной политической авантюрой. Как удостоверил чернобыльский протопоп, когда ему и киевскому духовенству пришлось все же таки встречать в Киеве московских послов, то они «за слезами мира не видели, а митрополит от сожаления аж обмирал»[588]. Так что термин «Великая и Малая Русь» привели в действие мудрагели, которые стояли на низших ступенях церковной иерархии и которые совсем не задумывались о последствиях, к которым приведет этот печальный шаг.

В специальной работе «Великая, Малая и Белая Русь», посвященной этому вопросу, М. Грушевский объясняет причину возникновения этих наименований: «Отдавая Украину под царскую руку и надеясь с царской помощью привести к концу свою борьбу с Польшей, гетман и руководящие украинские круги могли думать, что теперь наконец можно будет собрать все свои земли, „где жили русские люде благочестивые“ и церкви были „непосредственно под гетманским рейментом“ (руководством), посредственно под рукой царя как верховного протектора Украины.

Наделяя его титулом „государя Малой России“, они, наверное, так и мыслили, что с помощью Москвы можно будет объединить земли киевской митрополии, приобщить их к Казацкой Украине, и таким образом царь будет их покровителем, государем Великой и Малой Руси.

Однако тут же ближайшие месяцы принесли досадные разочарования в тех планах, которые украинские политики возлагали на Москву. Царь не хотел удовлетвориться той ролью, которую ему отвели украинцы — протектора и сюзерена свободной Украины, который бы ей помогал своим войском, пользовался ее помощью в своих нуждах, и более того — собирая с нее титулом своего сюзеренства какую-то годовую дань и не мешался во внутренние украинские дела.

Нет, царь хотел править на Украине, а те земли, которые общими силами приобретали украинские и московские войска, он хотел забирать под свою власть, а не оставлять под гетманским рейментом. Это выяснилось очень скоро, уже в летной кампании 1654 г. в Беларуси, где казацкое войско под предводительством Ивана Золотаренко вело дело к тому, чтобы приобщить добытые территории к Гетманщине и оказачить население, а московское правительство этого не хотело, и между московскими воеводами и казацкой старшиной началась явная конкуренция, которая временами приводила к явным коллизиям.

То же самое на следующий год оказалось и в общих казацко-московских операциях под предводительством самого гетмана и боярина Бутурлина в Западной Украине, и гетман в конце концов прекратил здесь операции и оставил войну для того, чтобы не пустить в здешние города московские отряды, как того хотели москали, а оставить их свободными от Москвы. Так объяснил гетман шведскому королю.

И вот в этих условиях происходит новое изменение царского титула, уже, очевидно, совсем не по украинской инициативе. Вместо двучленной формы „Великая и Малая“ образовывается трехчленная: добавляется еще и „Белая Русь“. Этого потребовали московские правители для подчеркивания политической обособленности земель бывшего Большого княжества Литовского от Гетманщины. Под давлением царского правительства казацкие войска выведены с этой территории, упразднен образованный там Чаусский казацкий полк, лишь Стародубщину, которая тоже принадлежала Великому княжеству Литовскому, гетманское правительство не отдало. Так, согласно принципу „разделяй и властвуй“ образовалась пресловутая трехчленная формула „Великая, Малая и Белая Русь“»[589]. После завоевания Белоруссии и Литвы в 1655 г. было внесено в царский титул «всея Великия и Малыя и Белыя России самодержца…». На взгляд Грушевского «когда при Богдане Хмельницком в 1654 г. объединились земли украинские и белорусские с московскими, считалось необходимым назвать отдельными именами сии края, и с того времени пошло сие определение „Великой, Малой и Белой Руси“»[590].

Со второй половины XVII ст. и в первой половине XIX ст. «Малороссия» совпадает с Гетманщиной (со временем Полтавщина и Черниговщина, туда же входил Киев) в противоположность землям Войска Запорожского и Слободской Украины. В официальных правительственных документах «Малороссия» — это почти всегда Черниговщина и Полтавщина. Для земель Войска Запорожского (степная Украина) царское правительство придумало название «Новороссия». Слобожанщина или Слободская Украина охватывала современную Харьковскую и часть Сумской, Донецкой, Луганской областей, а также юг Белгородской, Воронежской, Курской и частично север Ростовской областей и в правительственном языке называлась «Слободской Украиной». Для Сковороды «Малороссия» это только Полтавщина и Черниговщина, но не Слобожанщина.