Читаем Уходящие из города полностью

Учеба отнимала много сил и времени, Лу не знала, что можно заниматься еще чем-то, кроме уроков. А ведь с восьмого класса добавились еще и репетиторы! Лу была отличницей, но отличницей с репутацией зубрилы, которую не слишком любили как учителя, так и одноклассники. Если с литературой и историей справиться помогала хорошая память (хотя историк-пьяница вообще редко опрашивал учеников), то с математикой и физикой дело обстояло хуже. Мама видела дочь студенткой политеха, и Лу ходила к репетиторам по математике и физике. Она очень старалась. Изо всех сил. Иногда у Лу внутри поднималась какая-то странная черная волна, и она ощущала себя домом, который заполняется водой – вот-вот она достигнет окон и хлынет наружу, но всякий раз ей удавалось каким-то чудом увести эту воду вглубь, успокоиться, выдохнуть и снова взяться за учебу. Лу знала, что существуют решения для всех типов задач, и главное – просто запомнить последовательность действий и отличить одну задачу от другой. Ошибка могла быть только одна – ты применяешь к решению задачи не то правило.

Лу справилась – поступила на прикладную математику. Но уже после первой сессии, едва не вылетев, вновь была вынуждена искать репетитора. Чтобы мама не сказала: «Мне не нужна дочь, вылетевшая из института».

Тогда-то в ее жизни и появился Роберт.

Саша, репетитор, натаскивавший ее к вступительным экзаменам, громкий, улыбчивый парень, любивший в тему и не в тему ввинчивать в речь английские словечки – как будто преподавал не математику, а иностранный, сказал:

– Я тут пасану. Но знаю одного человечка, который риалли гуд в вышке. Просто зе грэйтест! Мой бывший препод!

Роберт жил в старом доме за парком, на Благодатной улице (из книжки по краеведению Лу знала, что когда-то, еще до революции, эти дома построили специально для институтских профессоров). С самого начала Лу почувствовала к Роберту что-то необычное. И дело было не в имени.

– Меня зовут Луиза, а мою маму – Анжелика. Понимаете, если твою маму зовут Анжелика, то шансов быть Настей у тебя нет.

– Ну, моего отца звали Танк…

– Как?!

– Не как, а Танк!

– Вы… Роберт Танкович?

– Именно. Но предпочитаю, чтоб меня звали по имени. Пожалуйста. Это будет единственная фамильярность между нами, Луиза, договорились? Во всем остальном будем держаться самым чинным-благородным образом.

Лу улыбнулась и кивнула. Роберт действительно здорово понимал вышку, хотя, как бы хорошо он ни объяснял, Лу было очень тяжело. Но она старалась и в какой-то момент даже удивилась, поняв, что старается в этот раз не ради мамы, а ради Роберта.

Роберт был седой, но очень красивый. Лу заметила это, когда уходила из его квартиры и одевалась в коридоре. Вешалка для одежды прибита слишком высоко – Лу приходилось становиться на цыпочки, чтобы повесить или снять пальто. Роберт не помогал ей – стоял и смотрел, как она тянется за пальто, как потом неловко просовывает руку в рукав – а в рукаве шапка, и она мешает! – как потом нагибается, чтобы поднять с пола выпавшую шапку. Лу вся сминалась от его взгляда, такого спокойного, и от его равнодушного красивого лица. Он смотрел на нее как бог на человека, от этого у Лу холодели руки и переставали сгибаться пальцы.

Хотя Роберт казался аристократом, родом он был из деревни:

– Отец мой был тракторист, а не танкист, как можно было подумать, и жуткий пьяница. В пьяной драке получил травму, из-за которой даже на фронт не попал. Если б не война, разве бы мама за него вышла? Он ей жизнь поломал, умерла молодой. Лучше вам не знать, Луиза, какая тогда была жизнь… лучше не знать.