Читаем Уйти и вернуться полностью

«А мне стоит внимательнее подбирать слова», — подумала Алисия. Не желая ставить Летти в неловкое положение, она пообещала себе, что впредь будет строго следить за своей речью.

В это время Летти подошла с подносом к постели.

— А почему я не могу позавтракать за столом? — спросила Алисия, заглядывая ей в глаза.

Лицо Летти выражало напряженное внимание. Алисия испугалась, может быть, ее современное произношение непонятно или кажется невнятным. Но ее опасения были развеяны негромким, но твердым ответом Летти.

— Нам уже дважды пришлось возвращать вас в постель. Будет лучше, если вы останетесь в ней, пока не почувствуете себя здоровее.

Хотя Алисия чувствовала себя значительно лучше после нескольких глотков отвратительного травяного чая, она не решилась спорить. Вздохнув, она сказала:

— Хорошо, я останусь в постели, но… при одном условии.

— При одном условии? — переспросила Летти, нахмурившись. — Что вы имеете в виду, госпожа?

Алисия бросила на нее ласковый и доброжелательный взгляд.

— Если вы присядете рядом со мной, пока я буду завтракать, — сказала она, тепло улыбаясь и стараясь быть как можно более обаятельной.

Летти расплылась в лучезарной улыбке, обнажившей великолепные белые зубы.

— О, я сделаю это с великим удовольствием, — сказала она. — Кроме того, это мой долг.

— Долг? — повторила Алисия, принимая поднос из ее рук. — В каком смысле?

Из-под крышки блюда, стоявшего на подносе, струился дивный аромат.

Летти пожала плечами и уселась на стул, обтянутый парчой, стоявший рядом с кроватью.

— Вы поручены моим заботам, госпожа.

Совершенно сбитая с толку, Алисия непонимающе уставилась на нее.

— Могу я знать, кто дал вам это поручение? — спросила она.

— Моя хозяйка, — ответила Летти. — Ваша добрая тетушка Кэролайн.

О Господи! Внезапно Алисия все поняла. Летти была рабыней! Конечно, любой студент, изучавший историю, знал, что рабство было распространено в Вирджинии во времена войны за независимость. Но столкнуться с рабыней в реальной жизни, беседовать с ней…

Алисия была потрясена. Она почувствовала, как слабость разливается по телу. Летти была так добра, так красива, так грациозна. Сама мысль о том, что ее прекрасное тело и добрая душа принадлежат кому-нибудь, была отвратительная для Алисии. Она едва не разрыдалась от нахлынувших чувств, горько переживая несправедливость, когда, внезапно спохватившись, припомнила, что это всего лишь сон.

«Но разве может сон быть таким правдивым?» — воскликнула она мысленно.

— Госпожа Алиса?

Алисия вздрогнула, оторванная от своих мыслей мягким голосом Летти, в котором слышались забота и участие.

— Да, Летти, — откликнулась она, поднимая на нее глаза, полные слез.

— Вы так и не притронулись к своему завтраку.

Летти улыбнулась.

— Повар будет очень переживать, если я верну все это на кухню.

— Его накажут? — испуганно воскликнула Алисия, с ужасом вспоминая картинки экзекуций из учебников.

— Вовсе нет. Но он будет расстроен.

Алисия виновато улыбнулась и подняла крышку.

— Что это? — спросила она, заглядывая в неглубокое блюдо.

— Похоже, вы еще не оправились от этого ужасного удара, госпожа, — участливо произнесла Летти. — Неужели вы не узнаете запеченные яйца и поджаренный хлеб?

— Хлеб я узнаю, — пробормотала Алисия, разглядывая два ломтя хлеба домашней выпечки, покрытых золотой хрустящей корочкой.

Алисия смутно припомнила старинную решетку для поджаривания хлеба, которую она видела в музее быта во время своего предыдущего визита в Уильямсбург. Очевидно, ее нынешний завтрак был приготовлен с помощью подобного приспособления.

— Но эти яйца какие-то странные, — призналась она, расковыривая их ложкой.

— Почему же, госпожа? — спросила Летти, нахмурившись. — Разве вы не ели запеченных яиц у себя дома, в Филадельфии?

— В Филадельфии? — удивленно переспросила Алисия. — Я там живу?

— Полагаю, что да, — кивнула Летти.

— Я действительно не слишком хорошо себя чувствую, — вздохнула Алисия, пытаясь развеять возможные сомнения. — Конечно же, я пробовала запеченные яйца дома…

Она сделала паузу и обреченно добавила:

— В Филадельфии.

Кулинарная тема разговора напомнила о Карле, которая была главной хозяйкой на их кухне. Странное чувство охватило Алисию, и кусок хлеба застрял в горле. Карла и их дом показались сейчас такими далекими и нереальными, а сон, в котором она находилась сейчас, все больше и больше походил на действительность.

Аппетит мгновенно пропал. Алисия положила надкушенный ломоть на поднос и слабо улыбнулась Летти.

— Передайте повару, что все было очень вкусно, — сказала она. — Но я не хочу больше.

— Непременно передам, — пообещала Летти. — Не желаете ли чашечку чая?

Лицо Алисии исказила гримаса откровенного отвращения.

— Думаю, нет. Чаю было вполне достаточно.

Летти громко рассмеялась.

— Конечно, травяной чай ужасно горький, но я говорю не о нем.

Она взялась за массивный серебряный чайник.

— Здесь лучший английский чай.

— О, прекрасно, — улыбнулась Алисия, — В таком случае…

Она замолчала, чувствуя неловкость от того, что Летти ухаживает за ней, как за больной.