Читаем Уинстон Черчилль. Английский бульдог полностью

Уинстон Черчилль. Английский бульдог

Артур Бальфур по этому поводу ехидно высказался: «Как я понимаю, если выражаться языком военных, Уинстон оказался в зоне огня. Он и фотограф оба рисковали ценными жизнями. Я еще понимаю, зачем это делал фотограф, но зачем надо было так поступать достопочтенному джентльмену?» А большой недруг Черчилля, Редьярд Киплинг, и вовсе написал в письме своему другу, что министр внутренних дел должен был проявить больше храбрости и шагнуть прямо под пули: «Три часа перестрелки, и один дьявольский выстрел мог бы принести некоторую пользу нации». Черчилль же был в своем репертуаре. На все упреки он кротко ответил: «Не сердитесь, я отлично провел время!»

Летом 1911 года ситуация обострилась до предела, прошли сразу две забастовки государственного масштаба – портовых рабочих и железнодорожников. Разозленный Черчилль заявил, что забастовщики ставят под угрозу безопасность страны, занял неоправданно жесткую позицию и в очередной раз вызвал волну всеобщей ненависти.

«Выражать ненависть к Уинстону стало своего рода национальным хобби. Некоторые консерваторы докатились до того, что уверяли, будто худшего предателя не было со времен Иуды. Кейр Харди расписывал его черными красками, как одного из самых жестоких реакционеров, а те, кто поддерживал суфражисток, грозили устроить ему засаду. В декабре 1910 года Уинстон получил письмо от человека, назвавшего себя Алексом Баллантайном. Автор заполнил три страницы угрозами типа: «Как только мне представится случай, я выпорю тебя собачьим хлыстом как ты того заслуживаешь». Письмо отправили в Скотланд-Ярд для проведения расследования. Вскоре удалось выяснить, что его написал бывший полицейский, сильно обиженный на Уинстона за свое увольнение со службы и намекавший, что он может убить министра внутреннихдел, чтобы «сравнять счет». «Я намереваюсь разоблачить несправедливость мистера Черчилля, – клялся он, – Может быть, я собственноручно убью своего оппонента, чтобы ускорить кризис?»

Так что Уинстону приходился постоянно быть начеку. Нельзя было предугадать, из-за какого угла грозит нападение».

Майкл Шелден «Черчиль. Молодой титан»

Сидя в правительстве, политик не представляет, как чертовски трудно приходится простому народу.

Человечность, а не законность, должна быть нашим поводырем.

Лучшее сочетание – сила и милосердие. Худшее сочетание – слабость и злоба.

У меня есть склонность плавать против течения.

Тем не менее, у Черчилля хватало сил и энергии, чтобы пытаться проводить кое-какие реформы. Так, начал он с того, что взялся за реформу системы тюрем. Он намеревался упразднить долговую тюрьму и облегчить условия наказания несовершеннолетних. Однажды ему пришлось лично приказать освободить двенадцатилетнего мальчика, приговоренного к семи годам колонии за кражу куска трески. Но поскольку он ниоткуда не видел поддержки, реализовать эту реформу удалось лишь частично.

Та же участь постигла и проекты реформ в защиту служащих магазинов, работавших в то время до самой ночи и без выходных. Черчилль пытался сократить рабочую неделю до шестидесяти часов и ввести обязательный выходной день – воскресенье. Однако это вызвало такое сопротивление у мелких предпринимателей, что удалось добиться лишь того, чтобы один день в неделю служащие магазинов работали только до обеда.

* * *

Перейти на страницу: