Читаем Угрюмый город полностью

— Нет, мне все-таки непонятно, как это вы уговорили его приехать? Одного без охраны, среди ночи. Что же это такого надо было ему сказать?..

Николая вдруг посетила идея: а что, если весь сыр-бор в областном масштабе из-за нее, из-за Лилии? Любовный многоугольник, вернее, даже любовная многоконечная звезда — в центре Лилия, а по краям многочисленные влюбленные болваны: Олег, Боксер, чем черт не шутит, возможно, и Шуйский, может, даже и Игорь, да мало ли кто?! И никакие деньги, оружие, компроматы, бензины, омоновцы не имеют ни малейшего отношения к реальным причинам того, что вокруг происходит!..

Он так ошалел от этого чудовищного озарения, что даже прослушал, что она говорила, пришлось попросить повторить. Она повторила:

— Я говорю, понадобилось не так уж много. Надо было только намекнуть, что на его территории кто-то похищает людей и устраивает перестрелки. А упоминание Олега завершило дело.

— И Боксер не знает, кто похитил Игоря?

— Не знает. Во всяком случае, мне сказал, что не знает. Но думаю, сам факт, что здесь что-то происходит без его ведома, уже вполне достаточная причина для него, чтобы начать это выяснять.

Николай потряс головой, прогоняя навязчивую идею.

— Что ж, если он такой покладистый и всюду ни при чем, может, позвоните ему еще раз и организуете его встречу со мной?

Лилия удивилась:

— Не посоветовавшись с Денисом?

— У нас телепатическая связь, — буркнул Николай, — я уверен, что он будет обеими руками «за».

Но она явно не горела желанием звонить.

— Может быть, все же подождем до утра? Заодно у Боксера будут уже какие-то данные…

— Не подождем, — отрезал он.

— Хорошо. Вы сами этого хотели. — Лилия достала из книжки визитку и набрала номер. — Леонид Ильич, это снова я. Извините за еще один ночной звонок, но москвичи хотят с вами встретиться.

Николай подошел вплотную, наклонился к трубке, но ничего, кроме нечленораздельного бурчания, не услышал. Мог бы, блин, догадаться, опять подсоединить диктофон, обругал он себя. Лилия положила трубку.

— В восемь утра. Ресторан «Александрия», это на Московском шоссе, совсем недалеко от города. Но разговаривать он будет с одним из вас, и лучше с Денисом.

По-прежнему раннее утро

В Ясные Воды Денис приехал без семи минут пять. Через площадь неспешно и неорганизованно тянулось коровье стадо, можно было его объехать, но Денис остановился. Выбрался на свежий воздух и с удовольствием закурил. В прошлый раз поселок выглядел сонным и угрюмым, а сегодня сиял, как на лубочной картинке. Побеленный фасад церкви, согретый утренним солнышком, отливал розовым. Денис, прищурившись, запрокинул голову, подставил солнцу лицо, выпуская дым прямо над собой, глядя вполглаза в безоблачное густосинее небо.

Поселок давно проснулся. У магазина, возле служебного входа, собрались бабульки и зычными голосами подгоняли грузчика, таскавшего из «пирожка» картонные коробки, рядом, перед почтой, два голых по пояс низкорослых мужичка с морщинистыми, как у столетних старух, лицами, переругиваясь, забрасывали лопатами мусор в тракторный прицеп. Тракторист покуривал, наблюдая за происходящим отстранено и свысока.

Денис любовался кипением сельской жизни, пока по радио не пропищало пять. Явиться в гости в шестом часу по здешним понятиям уже вполне прилично, попытался убедить он себя. Как бы там ни было, торчать здесь до восьми обстоятельства все равно не позволяют.

Горюнов, слава богу, был уже на ногах: сидя на табуретке, возился с разложенными на крыльце удочками.

— Не поздновато для рыбалки? — спросил Денис, поздоровавшись.

Пенсионер, увидев его, изменился в лице и в придачу загнал в палец крючок.

— Часа два уже как клюет, — продолжал Денис, подсаживаясь, — вы мне в прошлый раз имя-отчество так и не сказали.

— Михал Михалыч. Не сезон сейчас рыбачить — нерест. Так, снасть решил проверить. Вот через недельку, через две…

— Точно-точно! — подхватил Денис. — Не учел! Когда у вас ледоход? В апреле, а то и в мае?

— Смотря где, смотря в какой год, — ответил Горюнов, справившись, похоже, с волнением. — За элеватором на втором пруду до Дня Победы народ по льду ходил.

— А я к вам, Михал Михалыч, за одной вещью. Догадываетесь какой?

Денис достал последнюю сигарету из пачки, покрутил, повертел и с сожалением сунул обратно. Горюнов молча поднялся и исчез в доме.

— Вот, держи, — сказал он, вернувшись через минуту, и протянул Денису тяжелую плоскую сумку с разорванной надписью «Toshiba».

Денис вытащил ноутбук, вроде цел, только немного поцарапан. Открыл крышку. На экране загорелось: «Enter password».

— Сами пароль на вход поставили, или был? — спросил он у Горюнова.

Михал Михалыч явно обиделся.

— На кой ляд мне какой-то пароль?!

— На такой. Вдруг отдавать придется? Ведь пришлось же. А раз на входе пароль, значит, вы ничего не видели, ничего не знаете, так?

— Не-е… — Горюнов в смущении потеребил подбородок. — Я в этом деле человек темный. Я зачем его поначалу взял? Чтоб не попер никто. Он на дороге валялся рядом с мотоциклом. А как следователя ряху, прошу прощения, увидел, так и решил: нельзя ему отдавать.

— А родителям?