Читаем Угрюмый город полностью

— Они остановились у Ильяса Боровика. К местной чеченской мафии он никакого отношения не имеет и наверняка не имел: не джигит. Всю жизнь проработал в проектном институте, сейчас на пенсии. К тому же у него только мать чеченка, отец — русский. Живет бедно: у него свой дом в стеклозаводском поселке, дому сто лет в обед, забор на ладан дышит, ворота на гараже все ржавые, «девятка» раздолбанная. И наша троица тоже не с иголочки одета. По манерам видно, что они из Чечни, но на абреков не похожи.

— Вы говорите «троица», вы видели тех же, что и вчера? — спросил Денис. — Может, их больше?

— Не знаю. Не думаю. Я наблюдала, как они обедают во дворе, пока меня не заметили. Кстати, раненый неплохо себя чувствует! — она усмехнулась и потрогала синяк. Щербак скрипнул зубами.

— Что они вам сказали?

— По существу — ничего. Мое, мол, дело — дома сидеть. Ну и так далее, в том же духе. Я думаю, у них здесь «долг чести»: может, кровная месть, может, кто-то из родственников под следствием и они хотят его вызволить.

— Но зачем же им тогда красть у Шуйского прибор? — спросил Щербак. — И если это не оружие, тогда что?

— Если они не боевики и не бандиты, то денег у них нет, связей нет, — ответила Лилия. — Но, с другой стороны, для осуществления их планов, какие бы они ни были, деньги наверняка нужны, значит, они могли все- таки украсть у Шуйского прибор. Он же ужасно дорогой.

— Не очень убедительно, — отозвался Денис. — «Долг чести» предполагает следование определенным законам чести, воровство у посторонних в них не вписывается. Я прав?

— Не нравится?! — обиженно вздернула подбородок Лилия, отчего салфетка сползла и чуть не свалилась на пол. Щербак бросился ее ловить и с максимальной осторожностью водружать на место. Она благосклонно позволила ему это сделать, а Дениса наградила очередным укоризненным взглядом. — Вот вам другое объяснение: этим чеченцам нужны от снежинской милиции какие-то сведения, сами они их заполучить не могут, а Шуйский может: у него же связи. Он ведь вас, Денис, из КПЗ вытащил, и, наверное, это не предел его возможностей. Они могли украсть у него прибор, чтобы заставить его использовать свои связи.

— Лилечка, пять минут, а? — запричитала краснощекая Ируся, снова подкатившись к арке. — Нужно закончить, иначе ничего не получится, С закрытым ртом и закрытыми глазами.

Денис с Николаем выбрались в коридор и, усевшись на ступеньках, закурили.

— Я даже не знаю, — сказал Николай. — Мы про оружие не думали, тот, кто ворочает такими делами, не прибегает к посторонней помощи, чтобы найти пропавшее. Но, глядя на этот городишко, я готов поверить во что угодно. А Лилия — голова!

— Ты тут не влюбись случайно! — подмигнул Денис издевательски.

— Я?!

— Ты, ты! Что-то ты восторженный какой-то не в меру.

— А-а! — отмахнулся Щербак. — Пацан, что ли?! Хуже все. Я на нее запал. Увидел сейчас с этим фингалом и натурально запал. И козлам этим я рога поотшибаю!

— Может, вначале выясним, что они от тебя хотели? И воровали ли они у Шуйского железяку?

— Чего они от меня хотели, я и так уже понял. А про железяку, само собой, выясним. Что смотришь? Я тоже не дурак. Если эти трое терлись возле СИЗО, значит, их интересует тот тип, которого не выдали террористам за омоновцев. Юлдашев. Он до сих пор там сидит, это точно, по телику говорили. Они хотят как минимум с ним связаться, а как максимум чего-то от него добиться. Ты только ей не говори, а то опять, блин, ввяжется в какую-нибудь историю.

— Я, собственно, зачем вас пригласила… — Лилия появилась в коридоре с лицом, немного асимметричным, но без малейших намеков на синяк, Ируся потрудилась на славу, — с этими чеченцами можно договориться. Они очень осторожны и отовсюду ждут подвоха, но у них нет выбора, я уверена, они в совершенно безвыходном положении.