Читаем Угрюмый город полностью

— Точно? — Денис не поверил своей удаче. — Вы уверены?

— Да, — подтвердил Федор Степанович, — двадцать пятого Олег Петрович заходил. Точно заходил.

— А в котором часу это было?

Старик погрузил пальцы в бороду, думал с минуту и отрицательно мотнул головой:

— Я прекрасно помню наш разговор, но во сколько это было?.. Не нужно меня за это осуждать, я иногда… да чего греха таить, довольно часто забываю о времени. Особенно если разговор интересный.

— Ну хотя бы примерно? — попросил Денис. — Постарайтесь вспомнить, утром это было, днем?

Крупицын послушно напрягся, но вспомнить не смог:

— Понимаете, если бы мы просидели долго, я наверняка мог бы соотнести это с остальными встречами, но Олег Петрович заскочил буквально на минутку. Это произошло совершенно точно позднее десяти. На половину десятого у меня была запланирована встреча. Обычно ко мне приходят без всякой записи и предварительной договоренности, люди знают, где меня можно найти, но именно двадцать пятого я встречался с профсоюзным деятелем из Брянки — это райцентр здесь неподалеку, и он условился о встрече заранее.

— А Олег был с ноутбуком?

— Да. Он мне показал наброски нового материала — буквально тезисы. Я с ним не согласился. Он сказал, что торопится на встречу, и мы все обсудим позже.

— На встречу с кем, не сказал?

— Нет.

— А ноутбук у вас не оставил?

— Нет, он никогда с ним не расставался.

— Но это ведь, наверное, было довольно рискованно: возить с собой материалы статей и прочее, многим в городе были не по душе его изыскания…

— Возможно, вы правы, но Олег Петрович и сам был человек рисковый.

— Федор Степанович, а о чем была эта его последняя статья? — спросил Денис и поспешил добавить:

— Это может оказаться важно, понимаете, не напечатанная статья, спорные тезисы, как вы выразились. Я понимаю это как спорные обвинения. Возможно, кто-то очень не хотел, чтобы этот материал появился на сайте «Сатурна»?..

— Материалы были о гибели наших омоновцев, — ответил Крупицын, похоже, особо уговаривать его не было нужды, то ли он ничего в этой жизни уже не боялся, то ли имя Олега было своеобразным паролем — пришедшему от Олега или из-за Олега можно говорить все. — Олег Петрович в последнее время просто заболел этой темой. Он уже написал несколько статей. Над первой мы работали вместе, как раз когда только стало известно, что наши ребята попали в чеченский плен. Узнав, какие требования выдвинули террористы, Олег Петрович попросил меня подготовить что-то вроде обзора аналогичных случаев. Выходило, что любые переговоры в девяноста процентах случаев только усугубляли ситуацию, Олег Петрович со страниц своего сайта предложил не соглашаться ни на какие условия, а готовить операцию-штурм чеченских позиций и отвоевывать наших ребят с боем.

Денис вспомнил эту страничку на сайте. Статья была очень проникновенная: убедительные аргументы, четкие выводы, конкретные призывы, одна из немногих, содержащих не только голые обвинения.

— Вы думаете, его услышали? — спросил он.

— Нет, — без тени возмущения откликнулся Крупицын, — я так не думаю. Я думаю сверху, возможно из Москвы, пришла директива переговоров не вести. Но когда омоновцев расстреляли, Олег Петрович увидел в этом и часть своей вины.

— А двадцать пятого что-то изменилось, он выяснил нечто новое?

— Я не уверен, что новые сведения напрямую касались переговоров с террористами или отсутствия переговоров, Он узнал еще много разнообразных подробностей, и все-таки…

— Каких подробностей? — настаивал Денис. — Пожалуйста, это действительно может быть важно.