Читаем Угрюмый город полностью

— Мне откуда знать? — пожал плечами Рыбалко. — Я просто хочу сказать, тяжко тебе будет во всем этом ковыряться. Я не отговариваю тебя ни от чего, только ты жить собираешься в этой гостинице, где я за порядок отвечаю, и чувствую, что, если ты наобум станешь тыкаться и всех подряд на манер Игоря обвинять, порядок здесь кончится. А мне это ни к чему, соображаешь? Я сам — бывший мент, прекрасно знаю, как это бывает: ты пойдешь искать следователя, который закрыл дело; пойдешь, заранее уверенный, что он куплен на корню, со всеми поскандалишь, они захотят тебя прижучить; ты человек столичный, нахально давить тебя не положено, нужен формальный повод. А где его взять? А по месту проживания! Станут щемить тут всех, потом ты уедешь, а мне все это дерьмо разгребать. — Он одним глотком допил сок и оттолкнул стакан, так что тот чуть не свалился со стола. — Игорь, конечно, хорош! Заварил кашу, сам свалил, а тебя — под танк.

— Ладно, — усмехнулся Денис, — готов выслушать твои советы, даже обещаю без нужды на рожон не лезть. — Поскольку Рыбалко давно уже перешел на «ты», Денис тоже отбросил официоз.

— Да какие там советы?! — отмахнулся охранник. — Просто к ментам сразу не суйся — вот и все советы. А лучше вообще обходи их десятой дорогой. Наши снежинские фараоны частников на дух не переносят. И, между прочим, больше всех в этом Олег виноват!

— А ты его лично знал? — спросил Денис,

Рыбалко подозвал официантку и заказал пива:

— Будешь? — справился у Дениса, то согласно кивнул: под пиво можно рассчитывать на большую откровенность.

Появились два высоких стакана «Хайнекена». Случайность? — хмыкнул про себя Денис, или кто-то заботливо составил и заранее распространил в Снежинске на него ориентировку: любимое пиво, любимая рыба, привычки, хобби и т. д. и т. п. Рыбалко пил маленькими глотками и задумчиво разглядывал скатерть.

— Так вы были знакомы? — пришлось Денису повторить свой вопрос.

— Шапочно, — очнулся охранник. — Он бывший мент, я бывший мент, пару раз пересекались по мелочам. Только он с самого начала тут Нельсона Манделу из себя строил, от этого, говорят, и из РУБОПа ушел, поцапался с начальством. И когда свое охранное агентство открыл, не успокоился, наоборот даже. По-моему, он совершенно безбашенный тип был. Знаешь, из таких, которые просто прутся от всяких неприятностей. Я, честно говоря, так и не понял: то ли он на самом деле постоянно правду искал, то ли ему просто дурацкой славы хотелось. Ты вот выйди на улицу и спроси у десяти человек подряд про Олега. Семеро примерно с тобой разговаривать не станут, еще на другую сторону улицы перебегут от греха подальше, зато трое тебе с пеной у рта будут доказывать, что Вовк был единственный честный и смелый человек во всем Снежинске и что вывел бы он рано или поздно на чистую воду всех наших воротил: и Туманова, и Рахаева, и Пасечника, а они дожидаться не стали — убили его и концы в воду: кто будет убийство распутывать, второго такого Вовка больше нет.

— Кто такой Рахаев? — спросил Денис.

Рыбалко расхохотался:

— Может, ты еще и про Пасечника не в курсе?! Ну ты даешь! Рахаев — это, брат, такой Вяхирев или, скорее, Чубайс местного масштаба. НПЗ — его, все заправки — его, нефть, газ, бензин, лес…

В дальнем конце ресторана появился толстяк с портфельчиком, наверняка даже не подозревающий, что ехать ему отсюда придется на такси, а «Волгу» свою тащить на эвакуаторе. Он сердито выговаривал что-то старичку в костюме-тройке, старичок конспектировал выговор в блокнот и услужливо кивал. Рыбалко, заметив этих двоих, быстренько отодвинул от себя стакан с пивом и пачку сигарет.

Рассказать ему, прикидывал про себя Денис, какие безобразия творятся во вверенном ему заведении? Или не рассказывать? Решить не успел, за спиной вырос Щербак и, склонившись к самому уху, прошипел:

— Шеф, можно тебя на два слова?

— Ну, пока, — попрощался Рыбалко. — Это, конечно, твое дело слушать меня или нет, но чисто по-человечески…

11.20, время местное

— Во-первых, футбола до вечера не будет, — заявил Николай, как только сыщики поднялись в свой номер.

— А во-вторых?

— Ты что, не расстроился даже? — удивился Щербак.

— Настроился уже.

— Ладно. А во-вторых, один серьезный такой дяденька вежливо попросил меня убираться из города, пока мне башку не открутили.

— Тебе? — удивился теперь Денис. — Почему именно тебе?

— Потому что он принял меня за тебя, а я ему, что я не ты, не сказал, ясно?

— Нет не ясно. Давай по порядку. Желательно с самого начала.