Читаем Угрюмый город полностью

Но это был всего лишь Щербак. Как всегда жизнерадостный и невероятно шумный:

— Ты бы видел его лицо!

— Чье лицо? — не понял Денис.

— Бэкхема! — Только теперь Денис осознал в полной мере, что пропустил не просто матч, а едва ли не самый ожидаемый матч на всем чемпионате. — Забил он, правда, с пенальти, но какое лицо! Все, что бы там дальше ни случилось — чемпионат удался! А я принес настоящей украинской колбасы. Такой даже в Москве фиг купишь, а тут есть. Щас раз огреем и будем вкусно ужинать.

Лилия кивнула на настенные часы:

— Без пяти.

— Ну, значит, не сейчас, а чуть позже будем вкусно ужинать, — не смутился Николай и, сунув колбасу в холодильник, взялся прилаживать диктофон к телефону.

После второго звонка Денис сам взял трубку и услышал голос Игоря:

— Денис? Денис я… — больше он ничего сказать не успел, трубку у него отобрали, и вчерашний приглушенный голос спросил:

— Слышал? Мы свое слово держим, жив твой дружок. А ты? Нашел прибор?

— Пока нет.

— Ну ищи. Когда найдешь, попроси свою подружку кактус, который у нее в спальне стоит, на балкон вынести — это будет нам знак. А вообще я буду еще позванивать.

Лилия, услышав о кактусе, разозлилась, хотела немедленно убрать цветок с подоконника, но Денис не позволил. Тогда она плотно задернула шторы:

— Больше они не будут ко мне в окна заглядывать! Завтра же куплю жалюзи — раз! И мне надоело бояться этих ублюдков — два!

Денис с Николаем понимающе переглянулись: сейчас будет истерика. Истерики, однако, не случилось. Лилия уселась напротив Дениса и выпалила:

— Вы должны мне рассказать все, что уже узнали. С этого момента я буду искать вместе с вами. Если вы мне не позволите, я буду искать без вас, но сидеть у разбитого корыта и ждать я больше не собираюсь.

— Да я вам и так уже все рассказал, — ответил Денис, заминая вопрос о сотрудничестве. О подрезанном сиденье он тоже решил пока умолчать. В первую встречу Лилия показалась ему сильной девушкой, способной оказать достойную помощь. Но похищение Игоря, да еще вслед за гибелью Олега, очевидно, серьезно ее подкосило. И эта вспышка отчаянной смелости, скорее всего, не более чем минутная реакция.

— Значит, немедленно звоним Жанне! — Лилия схватилась за трубку. — И если она сама не отдаст ноутбук, выбьем его из нее силой!

К счастью, Жанны не оказалось дома, Денис с ужасом представил себе скандал, который мог сейчас разгореться. Даже если Жанна и знает что-то о ноутбуке, Лилии она бы этого не сказала точно.

22.20

С крыши общежития вагоноремонтного завода особняк Боксера на самом деле виден был так себе — большая часть двора оставалась скрытой за забором.

Но лучшего наблюдательного пункта — тут Щербак был абсолютно прав — все равно не было.

Чапаевка располагалась на отлогом берегу Ерца (или Ереца?), мазутной переплюйки, отравленной этим самым заводом, общежитие — на крутом, поближе к проходной. Район превратился в престижный, по-видимому, за последние годы: по окраинам, особенно вдоль реки, еще сохранились старые домики, но сколько-нибудь приличного — ни одного, сплошь халупы. А Боксер отгрохал свой замок наверняка одним из первых, когда места еще не расхватали, имел возможность выбирать и выбрал, естественно, лучшее на пригорочке. Поэтому за забор, пусть не Кремлевскую стену, поскромнее — со стену Китайгорода, можно было заглянуть только с другого берега. Сегодня он давал званый ужин у бассейна на два десятка персон. Точно гостей сосчитать не получалось, в бинокль Денис видел только террасу и край бассейна. В нем плавала огромная белая рыбина размером с дельфина, время от времени она била хвостом и окатывала благородное собрание как из брандспойта. Одного из присутствующих Денис опознал — директора оперного театра, мелькнувшего сегодня перед футболом в местных новостях, рядом оплывшая дамочка изрядно за сорок в открытом купальнике, очевидно, его супруга. Больше знакомых лиц не было, зато хозяина дома Денис разглядел отменно, он сидел на открытой веранде, беседовал с каким-то толстяком (среди гостей мужского пола вообще не было ни одного, у кого пузо не висело бы мешком над плавками или не торчало барабаном из расстегнутой рубашки — видимо, номенклатурная специфика) и лениво дирижировал официантами. На спортсмена, даже в прошлом, Боксер не походил совершенно: низкорослый, узкоплечий, с маленькой головой и широкими бедрами, физиономия презрительно-недовольная — маленькие глазки, нос в красноватых прожилках, широкий рот с толстыми мокрыми губами, выступающий вперед подбородок. Боксером его, скорее всего, прозвали за собачий прикус и слюнявые губы, решил Денис.

Около одиннадцати наконец стемнело. С небольшим опозданием появился Щербак, изучавший подходы к «объекту».

— Рискованно… — Он отобрал у Дениса бинокль и минут пять молча осматривал дом, — рискованно, блин!

— Не каркай! — огрызнулся Денис. — Сам знаю, что рискованно. Забор под сигнализацией?

— Нет. Поверху металлические колья. Не острые, так, декоративные… Вот это да!.. Смотри, кто на веранде шары гоняет!