Приход к власти в США администрации Дж. Буша-младшего, связанного с ультраправыми политическими силами, привёл к резкому ухудшению двусторонних отношений, постоянным «накатам» Вашингтона на Каракас. Стычки происходили по многим проблемным темам. В отсутствии договорённостей американцы обвиняли Чавеса(Отказ У. Чавеса в предоставлении американским ВВС права на осуществление контроля воздушного пространства над территорией Венесуэлы (под предлогом борьбы с наркотрафиком) стал для Вашингтона ещё одним доказательством его «враждебного отношения» к развитию двусторонних отношений.). Раздражение команды Буша определялось, в частности, тем, что прежде Венесуэла никогда не проявляла «строптивости», всегда была в «передовой группе» поддержки американских инициатив на континенте и в других регионах мира.

«Ястребы» в администрации Буша, преисполненные азартного стремления к установлению нового мирового порядка «однополюсного типа», рассматривали операцию по ликвидации «авторитарного режима» в Венесуэле как, в принципе, не слишком сложную. Проведение её было бы с лихвой вознаграждено установлением полного контроля над венесуэльской нефтью. Первые шаги к этому уже были сделаны раньше: курс на «интернационализацию» нефтяного комплекса Венесуэлы проводился при активной поддержке «меритократов» PDVSA. Отстранение Чавеса от власти было необходимым условием для завершения нефтяной комбинации по модели «было ваше, стало наше».

Подготовка к свержению Чавеса началась без проволочек. «Зелёный свет» был дан для проведения широкого комплекса мер по дестабилизации, среди которых ведущее место занимала компрометация президента Венесуэлы. Надо ли говорить, что подобный опыт у соответствующих ведомств США был изобильным: Фидель Кастро, Саддам Хусейн, Мануэль Норьега, Ким Ир Сен, Слободан Милошевич, Владимир Путин — список «сатанизированных» лиц можно продолжать и продолжать.

Чавес был удобной целью с точки зрения американских «спецов», поскольку «по внешнему типажу» напоминал военных диктаторов недалёкого прошлого Латинской Америки.

Глава 15

НОВАЯ КОНСТИТУЦИЯ И ТРАГИЧЕСКИЙ ДЕКАБРЬ 1999 ГОДА

С первых дней правления Чавес начал осуществлять левоцентристскую программу построения общества социальной справедливости, искоренения нищеты (в то время за порогом бедности жило 87 процентов населения), безработицы и сопутствующих им социальных пороков.

Воздерживаясь от резкой критики базисных устоев капитализма, Чавес тем не менее призывал покончить с доминировавшей в Венесуэле неолиберальной моделью развития. Выход из экономических и социальных трудностей он видел в оптимальном использовании богатейших природных ресурсов страны, подъёме пришедшего в упадок сельского хозяйства, диверсификации промышленности, отказе от «нефтеэкспортной» модели экономики. В этом процессе, считал президент, государство должно играть активную направляющую роль.

Для осуществления этой программы и модернизации государственной системы новая конституция была жизненно необходима. Первый год президентства Чавеса был посвящён выработке и принятию нового Основного закона.

Днём рождения Пятой республики стало 15 декабря 1999 года. Страна получила новое название — Боливарианская Республика Венесуэла. Оппозиционные аналитики раскритиковали новую конституцию. По их мнению, она имела «чрезмерно этатистский характер». В числе недостатков конституции упоминались также её политизированность и декларативность.

Новый Основной закон во многом соответствовал заявленным Чавесом реформистским задачам. Он придал значительно больше динамики взаимоотношениям законодательной и исполнительной власти. Двухпалатный парламент был реорганизован в однопалатную Национальную ассамблею, появились разделы о референдумах, о создании двух новых ветвей власти — моральной и электоральной. Президентский срок был увеличен до шести лет с возможностью переизбрания, а президент получил право на назначение своего «вице».

Впервые за последние десятилетия военнослужащие получили доступ к избирательным урнам. Конституция расширила диапазон участия военных в политике и, следовательно, стала инструментом укрепления доверия между гражданским сообществом и армией. Индейцы получили все права как полноценные граждане. В совокупности всё это выводило Боливарианскую конституцию 1999 года на передовые рубежи не только в Латинской Америке, но и во всём мире.

Оппозиция долгое время «не любила» эту конституцию, считала её сделанной «под Чавеса». Только его попытка модифицировать Основной закон под задачи построения «Социализма XXI века» побудила античавистов сплочёнными рядами выступить на её защиту.

Декабрь 1999 года… Годовщина победы на президентских выборах и принятие новой конституции были омрачены страшной природной трагедией, на которой потом долго спекулировали недобросовестные оппозиционеры.