В те же первые месяцы президентства «чавесологи» обратили внимание на то, что Чавес при каждом удобном случае цитировал, наряду с Боливаром и Библией, Лукаса Эстрелью, мало кому известного молодого аргентинского писателя, живущего в Чили. Он был автором книги, вернее книжечки, «Оракул воителя», стилизованной под труды буддистских мудрецов. По мнению почитателей Эстрельи, его труд давал ответы на все экзистенциальные вопросы. Фанатики книги изобрели «мистическую» процедуру её применения: нумеровали 36 фасолинок по числу глав в книге, ссыпали их в мешочек или просто в карман и потом, когда возникали жизненные затруднения, наугад извлекали одну из них. Цифра на фасолинке соответствовала номеру главы, в которой надлежало искать ответ. Эту книжечку Чавесу подарила Марисабель, чтобы он мог бороться со стрессами повседневной президентской жизни.

Благодаря Чавесу «Оракул воителя» стал бестселлером не только в Венесуэле, но даже в Европе и США. Лукас Эстрелья превратился в модного гуру-эзотерика, которому в Латинской Америке завидовали многие писатели: написал одну книжонку, а читают её повсюду.

Впрочем, с определённого момента Чавес перестал публично цитировать «Оракула». «Чавесологи» распространили слух, что причина этого — принадлежность Эстрельи к «сексуальному меньшинству» (выдумка завистников). Нет, охлаждение Чавеса к «Оракулу» было вызвано всё более напряжёнными отношениями с Марисабель. Она доставляла много хлопот: по пустякам ссорилась с телохранителями, злоупотребляла представительскими средствами «первой дамы», поддавалась влиянию «светского бомонда». «Оракул воителя» напоминал Чавесу об этих проблемах, о Марисабель и потому был отправлен на дальнюю книжную полку.

Глава 14

ДРУГ ФИДЕЛЬ, ОЛИГАРХ СИСНЕРОС И ПЯТАЯ КОЛОННА

Среди обитателей фешенебельных кварталов венесуэльских городов эйфории в связи с победой Чавеса конечно же не было. В новом президенте ощущались угроза, скрытый классовый вызов, сильнейший заряд социального недовольства. Впрочем, во «вступительной» президентской речи Чавес подал примирительные сигналы для имущих слоёв населения. Он сказал, что будет уважать результаты приватизации в стране и сложившиеся устои свободного рынка. Это породило много надежд в лагере богачей — «ricachones»: «Этот тип в Мирафлоресе не столь плох, как нам казалось, он и в самом деле может стать в будущем общенациональным лидером».

Поэтому, отвечая на вопрос, сколь долго будет длиться «очарование» Чавесом, социологи и психологи не спешили с окончательными выводами. Один из «чавесологов» прямо сказал: «Ты можешь быть самым большим популистом в мире, но если общество стабилизируется, эффективно действуют программы социального обеспечения, улучшаются показатели качества жизни и уважаются права гражданина, власть будет прочной. В противном случае сила падения такого популиста станет прямо пропорциональной его популярности».

Чавес не раз вспоминал, как олигархические круги на первых порах президентства пытались им манипулировать: «На следующий день после нашей победы меня пригласили на телеканал, хозяевами которого являются представители этой затхлой и очень могущественной олигархии. Помню, как мне было стыдно и неудобно за них за все эти дифирамбы и превозношения в мой адрес. После этого были обеды, хорошее вино и рождественские тосты, и я терпеливо выносил всё это. До тех пор, пока однажды вечером, в конце декабря 1998 года, ко мне не подошёл один человек, представитель этих кругов, и сказал: “Ну хорошо, президент, мы собрались для того, чтобы вам помочь, вот списочек с именами наших кандидатов в министры”. Я читаю список и вижу: на первом месте там министр финансов, министр внешней торговли, потом пониже другие: президент промышленного — государственного — банка, президент “CONATEL”(CONATEL–Comision Nacional de Telecomunicaciones (Национальный совет по телекоммуникациям).), органа, ведающего телеканалами и радиостанциями. Я, естественно, положил эту бумажку в карман и не назначил никого из тех, кого они предложили, никого!» Более того, наглость олигархов разъярила президента. Ему, Уго Чавесу, занявшему высший государственный пост после упорной борьбы, пытаются диктовать состав кабинета, а следовательно, и политический курс! Ведь многие лица из предложенного «списочка» были скомпрометированы связями с теми, кто десятилетиями «рулил» Четвёртой республикой. Нет, никаких закулисных сделок и никаких «квот»! Впоследствии Чавес самокритично признавал, что олигархам тогда всё-таки удалось обмануть его, «заморочить голову», продвинув в правительство кое-кого из своих людей: «У меня действительно не было большого опыта, я — солдат и потому мало кого знал из этих политических кругов».