Читаем Удар полностью

– Они любили человечество и потому думали о нем лучше. Это неизбежно, когда любишь. Человек – это кусок вонючего сырца, из которого ваятель должен сделать существо высшего порядка. А ваятель и есть сам человек. Ему лень ваять. Он хочет жрать, пить, развлекаться. Мы вынудим эту скотину ваять таким же способом, каким его вынуждают носить узкие брюки вместо широких, а потом наоборот. Или как его вынуждают приобретать массу ненужного барахла. И приучим его работать над собой теми же методами, какими его приучили торчать у телевизор или как его приучили к табаку, кофе и алкоголю.

Свет солнца на витражах и стенах принял красноватый оттенок. Тайгер посмотрел вниз, где в сизой дымке, подставив грудь свежему дыханию залива, лежал город. Затем перевел взгляд на Ицу, молча застывшему рядом. Способ, который он предлагал, был неожиданным.

– Помнишь ту историю с Безумным Михелем? – спросил Тайгер.

– Что-то слышал, – сказал Ицу. – Этому парню удалось прихлопнуть весь развлекательный и игорный бизнес в Оттаве.

– Да! – кивнул Тайгер. – Он скупил и закрыл в городе все, начиная от самого задрипанного притона с игровыми автоматами, до самых фешенебельных ресторанов и казино.

Потом ездил в бронированном автомобили по городу и кричал: «Свиньи! Вы погрязли в скуке и излишествах! Вам некуда себя деть? Так засуньте себя в собственные задницы! Они ничем не отличаются от тех вонючих лавочек, в которых вы протирали свои штаны!..»

Обалдевшая толпа ходила за Михелем Дэйвом и, разинув рот, слушала его проповеди. Насколько безумный Михель был ошеломляюще богат, настолько он был прекрасным оратором. И многие тогда вняли его словам. «Виски?! – вопрошал Михель Дэйв. – Ну что ж, я оставлю несколько забегаловок. В них будут подавать виски, но только для самых несчастных и жалких неудачников. Горька будет эта рюмка!» Забегаловки Михель оставил, как и обещал. Наливали там бесплатно. В них отирались только самые конченые существа. Человек, у которого еще остались крохи самолюбия, не мог позволить себе войти туда. У Дэйва появились единомышленники. Довольно много. Возможно, он продержался бы долго, если бы не замахнулся на Монте-Карло. Это был ошибочный шаг. Михелю Дэйву обломали зубы.

– Чтобы заглотить такой кусок, как Монте-Карло, нужно иметь огромную пасть, – заметил Ицу. – А что стало с Дейвом?

– Пропал, – ответил Тайгер. – А его бесплатные забегаловки остались. Их показывают туристам.

* * *

Через две недели Лус вошел в кабинет Тайгера, ведя за собой пухлого невысокого человека в белом полотняном пиджаке, который делал его фигуру еще шире.

– Адамо Веласкес! – представил толстяка Лус. – Управляющий развлекательным бизнесом в нашей корпорации.

Толстяк поклонился.

– Садитесь, – предложил ему Тайгер. – И ближе к делу.

Адамо с удовольствием устроился в кресле.

– Для начала мы нашли старые ленты о боевых искусствах, – принялся рассказывать он. – Затем показали их в наших кинотеатрах, все в один день и только один раз. Поверьте, это было непросто. Вы же знаете, что они запрещены. Но честь корпорации не затронута. Естественно, директоров кинотеатров и тех, кто непосредственно демонстрировал фильмы, придется уволить, поскольку ведется расследование. Эти люди берут все на себя. Естественно, за приличное вознаграждение. Резонанс от показа чувствуется. Многие газеты упоминают об этом странном происшествии.

Некоторые даже анализируют его, в том числе и наши. Кроме того, все телестанции корпорации, пользуясь этим происшествием как предлогом, выпустили специальные программы, в которых рассуждают о былой мужской силе и доблести, исчезающей из этого мира. Прозрачно намекается, что без боевых искусств мужчины забывают о своем предназначении, что мужчина уже не тот и, вообще, мир дряхлеет. Короче, дешевый треп. Но этот треп сделает свое дело. При этом ненавязчиво демонстрируются фрагменты, тем или иным образом затрагивающие боевые искусства. Конечно, нам выдвинут кое-какие обвинения, но у нас хорошая адвокатская поддержка.

«Не такой уж это и дешевый треп», – подумал Тайгер, слушая Веласкеса.

– Мы учредили приз в двести тысяч долларов тому, кто напишет лучшую статью о том, что, не занимаясь боевыми искусствами, мужчина не может развиваться гармонично, – продолжал тот. – Заведомо полагаю, что это будет чушь, но с весьма серьезными аргументами. Некоторое время спустя все наши газеты, и не только наши, начнут выпускать ностальгические статьи о боевых искусствах, о славных ушедших временах, – Адамо иронично улыбнулся и, достав платок, промокнул лицо. Он потел, несмотря на кондиционер, работающий в полную силу.

Затем Адамо встал, видимо, темперамент не позволял ему долго сидеть, и продолжил рассказ стоя, опершись руками о спинку кресла:

– За короткое время нам удалось взбудоражить не только именитых бойцов, чьи имена преданы забвению, но и тех, кто постигал лишь первые ступени искусства, а также тех, кто делал деньги на боях и кто ходил их смотреть.

– Да вы присядьте, – произнес Тайгер.

Веласкес сел, не прекращая при этом говорить: