Читаем Удар в сердце (сборник) полностью

– Шашкой его… – прохрипел Лыков, тяжело дыша от усталости. Словно услышав, городовой выхватил шашку и несколькими ударами расправился с боевиком.

– Вот молодец! Надо номер бляхи записать…

Коллежский советник огляделся. Вокруг толпились люди. Валялись стреляные гильзы, осколки стекла, чьи-то калоши. Стены домов рябили выбоинами от пуль. То тут, то там на мостовой темнели пятна крови. Слышались стоны раненых и испуганные женские крики. Ржали лошади и пахло порохом. Будто война пришла в столицу…

Лыков сам доставил в Казанскую часть схваченного им террориста. Там их уже скопилось несколько человек. В числе арестованных оказался и главарь в белой шапке. Особняком лежал «студент», подорвавшийся на собственной бомбе. Он был в сознании и скрипел зубами от боли. Трое негодяев были убиты при сопротивлении, четвертый застрелился сам. По словам очевидцев, спастись удалось лишь паре боевиков. И скрылась пролетка с женщиной-сообщницей и захваченными деньгами.

Вскоре из дома номер 85/7 по набережной, откуда бросили бомбу, привели еще двух террористов. Они прятались в прачечной, но их отыскали. Очевидцы повсюду бегали за преступниками, указывали их полиции и солдатам, а часто и сами пытались арестовать. Несколько человек при этом были ранены, некоторые – тяжело.

Пристав рассказал Алексею Николаевичу, что нападение организовали эсеры-максималисты. Они экспроприировали карету, перевозившую таможенные суммы из Санкт-Петербургской таможни в Государственный банк. Оказалось также, что Охранное отделение знало о готовящемся нападении. Весь район был наводнен филерами и агентами. Но террористы не были известны охранникам в лицо, и те не смогли предотвратить «экс». Он состоялся, два мешка денег похищены, куча народу переранена. Многие нападавшие схвачены, но это дело рук героических дворников, городовых, шедших мимо солдат и просто случайных прохожих. А филеры никого не подстрелили и не сцапали. Чему их там учат?

Лишь после обеда Лыков вернулся в департамент и рассказал Зуеву подробности происшествия. Кровавый «экс» в Фонарном переулке затмил убийство скромного кассира на Невском. Столица была взбудоражена – такого в ней еще не случалось. Текущие дела не шли на ум, голова у коллежского советника болела, и он отправился к доктору. Собственное поведение неприятно удивило сыщика. Давно он уже так глупо не гонялся за злоумышленниками… Разучился, старый пень! Кое-как одного прихватил, а пробежал чуть не полгорода. И оружие пора носить с собой постоянно, время такое!

Доктор осмотрел пациента, выписал бромные капли и свинцовые примочки. А еще советовал полежать… Со ссадинами на лице и в порванной на спине шинели Лыков отправился домой.

Хорошо, что там его никто не ждал. Сыщик не напугал близких – пугать было некого. Варенька умерла четыре года назад. Бог пожалел ее и забрал по-доброму. Уснула и не проснулась… Остановилось сердце. Осматривавшие ее врачи заявили, что оно и к лучшему. У Варвары Александровны обнаружился рак груди, в той стадии, когда делать операцию уже поздно. Она скрывала это от мужа и занималась самолечением. Лишь теперь Лыков понял, почему находил иногда в спальне капустные листья.

Ночь, когда он проснулся оттого, что плечо жены холодное, стала самой страшной в его жизни.

Сыновья в это время уже заканчивали Первый кадетский корпус и готовились к переходу в Павловское пехотное училище. Дочь посещала Мариинскую женскую гимназию. Дети сплотились вокруг отца и помогли ему смириться с потерей… Потом они разъехались. Павел и Николай теперь поручики Первого Туркестанского стрелкового батальона. Служат в Ташкенте, собираются поступать в Академию Генерального штаба. Александра же влюбилась в очень порядочного француза, вышла за него замуж и живет в Париже. Даже до двадцати одного года не дотерпела, в восемнадцать выскочила! Эжен нравился тестю: скромный, умный, деятельный. Ученый-математик, скоро станет профессором в Сорбонне. Так, глядишь, и до внуков удастся дожить…