До отплытия он успел не только отдохнуть в каюте, но и сходить прогуляться на набережную. Резко опустевшую, в связи с тем, что большинство чиновников и гостей уехало в Москву, на предстоящие коронационные торжества. Поэтому Петр спокойно нашел свободный столик в турецкой кофейне неподалеку от набережной. И не торопясь, с удовольствием выпил настоящий турецкий кофе, горячий и крепкий, закусывая его свежим рахат-лукумом. Он пил, наслаждаясь каждым глотком и в то же время наблюдая за немногочисленными гостями кофейной. И уже собирался уходить, когда в кофейне, к его немалому удивлению, появилась семейная чета Дубровских. Они взаимно раскланялись и поздоровались, но задерживаться для разговора Анжу не стал. Извинился, сказав, что спешит на яхту, которая отплывает через полчаса. И ушел, чувствуя как в спину раскаленным кинжалом вонзается взгляд по прежнему прелестных глаз Марии Андреевны. По дороге Петр думал о превратностях судьбы и случайных, а может быть и не случайных встречах и расставаниях. Впрочем, впереди его ждали другие хлопоты, поэтому долго размышлять об этой встрече Петр не стал. А через полчаса, после того, как яхта отошла от причала и вообще забыл об этом незначительном происшествии.

Тем более, что ему в каюту доставили ранее хранившийся в архиве проект 1884 года лейтенанта Владимира Степанова. К сожалению, большая часть расчетов и чертежей оказалась утраченной. Но и по сохранившимся материалам можно было судить о внешнем виде и вооружении этого оригинального корабля. Представлявшего собой барбетный броненосец в десять тысяч тонн водоизмещением, вооруженный только восемью двенадцатидюймовыми орудиями и пятьюдесятью скорострельными противоминными пушками Гочкиса калибром в сорок семь миллиметров. Георгий просил Анжу прочесть все имеющиеся бумаги и составить свое предварительное мнение о проекте до прибытия яхты в Севастополь. Так что во время перехода Петру было чем заняться…

Гамбит бубнового царя

Правильно заметил один из кавалергардов, участвующих в коронационных торжествах: «Для военного праздник — как деревенская свадьба для кобылы. Голова в цветах, а остальное в мыле». К началу торжеств Анжу действительно чувствовал себя такой загнанной кобылой. И это при том, что занимался он всего лишь контролем состояния работ по иллюминации, подготовки собора к коронации и некоторыми другими мелкими вопросами, по распоряжению Георгия. Надо заметить, что больше всего Петр общался именно с моряками, которые занимались электрической иллюминацией. Впервые, кстати, используемой для оформления праздников в таких объемах. Тысячи лампочек развешивали на всех стенах и башнях Кремля, колокольне Ивана Великого и вообще везде, где только можно, включая фасады обывательских домов. Причем лампы соединялись последовательно, из-за чего морякам регулярно приходилось лазить на высоту и менять там, вися над бездной, перегоревшие лампочки новыми. Впрочем, привычные к лазанию по мачтам кораблей матросы спокойно справлялись с этой работой.