Читаем Учитель для ангела полностью

Впрочем, сетовать на потею времени было бы верхом неблагодарности, так как приложенные усилия полностью окупились. Как только рассеянный призмой свет коснулся заветного листка, тот словно растворился, превратившись в полупрозрачную сферу, сплошь покрытую объёмными рунами, напоминавшими не то вьющиеся растения, не то рисунок на шкуре невиданных зверей. Василиса так и застыла с открытым ртом. Да, она не ошиблась, эти знаки были ей знакомы, но только не по её реставраторской работе, очень похожие руны покрывали всю поверхность загадочной шкатулки, которая продолжала терзать её в ночных кошмарах. Сделанное открытие погрузило Василису в ступор, ведь тогда получалось, что и эта шкатулка тоже явилась из иного мира.

Один артефакт мог запросто быть случайной находкой, но два уже наводили на мысль, что мы очень мало знаем о своём прошлом. Если у пришельцев хватило времени на то, чтобы баловаться ювелирными поделками, то что же ещё они умудрились тут натворить? Какие невообразимые технологии были ими спрятаны от глупых людишек и до сих пор хранились только в пыльных архивах, да у частных коллекционеров? Снова лезть в охраняемый архив Василисе было откровенно стрёмно, а вот отыскать шкатулку можно было бы без большого труда. Отчего-то она даже не сомневалась, что под лучами, разложенными призмой в радугу, шкатулка сразу же откроет ей все свои секреты. Возможно даже, что и её кошмарное содержимое тоже найдёт своё объяснение.

Пока Василиса прикидывала, как бы ей разузнать, кому продали шкатулку, рунический рисунок вдруг пришёл в движение. Знаки принялись менять свои очертания, они плавно перетекали с места на место, образуя всё новые рисунки, похожие не то на облака, не то на морскую пену. Василиса с восторгом наблюдала за этим завораживающим движением, и её мысли, поначалу скачущие как саранча, начали успокаиваться, пока совсем ни растворились в нирваническом танце рун. И вот тогда случилось уже настоящее чудо: то, что раньше казалось лишь непонятными значками, внезапно обрело смысл, превратившись в образы и понятия. Нет, образы не были чёткими, и они не складывались в последовательное послание, скорее, это были какие-то несвязные, зато очень яркие осколки разбитой мозаики.

Главным, как бы несущим образом была вода, если этот поток бирюзового цвета вообще можно было назвать водой. Впрочем, необычный цвет был не единственной и даже не главной странностью потока. Отчего-то он не поддавался закону гравитации и тёк сразу во все стороны, изгибаясь и заворачиваясь в петли, поднимаясь к розоватым небесам и устраивая хоровод вокруг каких-то полупрозрачных строений. Не успела Василиса как следует изучить бирюзового проказника, как картинка сменилась. Теперь её окружали плети растений, свисавшие откуда-то сверху. Внезапно на одном из растений раскрылся большой голубой бутон, выбросив из сердцевины целый фонтан серебристых звёздочек. У Василисы буквально перехватило дыхание, ведь точно такой цветок был изображён на шкатулке из её кошмаров.

Образы продолжали сменять друг друга, и в них не было ничего знакомого, все они были нездешними, пришельцами из иного мира. Погрузившись в этот удивительный калейдоскоп, Василиса не сразу осознала, что чья-то неугомонная мысль настойчиво долбится в её мозг, пытаясь просочиться сквозь защитный барьер рациональности. Попробуйте сходу принять идею о том, что вы, оказывается, способны воспринимать телепатические послания, и поймёте, как это будет непросто. Вот и Василиса не сразу смогла осознать, что автор, зашифровавший своё послание в живых рунических письменах, пытается донести до неё свои мысли. Однако, стоило ей принять подобную гипотезу, как её сознание словно открылось навстречу новому знанию.

Это вовсе не был какой-то текст, зазвучавший в её голове, просто Василиса внезапно уловила всё послание целиком, и было оно очень грустным, почти трагическим. Она чётко поняла, что автор послания медленно, но верно терял память. Эти картинки, которые в начале мелькали перед её взором, были единственными, которые ещё сохранялись в его оскудевшем хранилище. Василиса почти физически ощутила боль бедняги из-за невозможности вернуться домой, она даже уловила его желание вовсе ничего не помнить, вместо того, чтобы изнывать от ностальгии из-за всплывавших в памяти обрывков. Однако окончательно утонуть в беспамятстве ему не позволяли визитёры из его родного мира, которых он называл ратава-корги. Эти существа специально разыскивали таких, как он, потеряшек и пытались реанимировать их воспоминания.