Читаем Учись, Студент ! (Сборник стихов) полностью

...Ушла в шоколаде как лошадь - на крупе сыночек в мешочке солома, у рта.

Утра утрат не видно было давно но вечно над ними висела прикольно типа

пробитая жур-клином окольным - осиновый лист-блин луна, и тихо

только слышны были в саду романо-финансов звон, частушки да арии горЬ.

*****

"На Лубянке, у парадного подъезда..."

На Лубянке, у парадного подъезда "М"

у ступеней вниз, в подземный переход

озадаченно дыша стояла зебра

увидав впервые в жизни гололед.

А внизу, стуча копытом в грязный кафель

и мечтая: "дотянуться бы губой

до седла с к нему привязанным портфелем"

влажным глазом зебру мерил старый мерин

А жираф ловил машину головой

опуская как шлагбуам, на медведей

и волков, зайчат и львиц, что едут, едут

поднимая перед носом чтоб не сбили

Он цеплял летящих по небу людей

и в "флажках" уже как рея голова его и шея

зебра громко рассмеялась, покатилась и упала

ободрав себе всю попу об ступени. Дул ей Мерин

на ушибы целый вечер, а потом они ушли на водкопой.

*****

"Как попал я в яблоко Ньютона на голове Эйнштейна"

Анапестовый, надушенный грушевый

сад весенний, кружат листья золотые

облетают ветви мягкие снежинки

под дождем грибным...Часы остановили!?

Или нет - остановилося пространство

А точнее - все уперлось будто в стену

Впрочем, в сад тогда въезжали б бэтээры

из давно почившем в бозе СССРа

в бэтээры бы вростали баобабы

из далекого арабского израиля

если нет в пространстве данного сценария

если прошлое въезжает настоящим

в то что будет, значит некто держит стрелки

на нуле часов в любое время года

И в меня вбегает мальчик безголовый

а за ним вбегает дед хромой, пердастый

в анапестовый, надушенный грушевый

в сад фантазий, сумашествий, сладострастий...

*******

"Да плачь навзрыд!"

Ну, слава Богу, дОжил я, искрится

под светом фар моих (гм) пыльца

с плаща несущейся по небу кобылицы

упавшего слуги Христа с Крыльца.

Ну слава Богу, вьюжит и метелит

в окно авто мое и печка бр-р-ррахлит

борясь с парами "хмелики-сунели"

в косых потоках снега вид копыт

да хвост гнедой , да плач навзрыд

клаксона фуры под мостами "Идиота"(*)

он движется навстречу!...Лишь бодрит

что движусь я сос-корыстью потока:

по пульке крови на киломЕтро/миллилитр.

(*) "Американские мосты" на обводном канале в Петербурге, там все время застревает одна и та же фура не вписавшись габаритами по высоте, из-за чего образуется гигантская пробка, поскольку движение к Американским мостам, естественно, односторонее - по бокам косогоры да канал, и не свернуть настоящим мужчинам с выбранного пути...

******

"Я ухожу, чего же боле?"

Я ухожу. Закройте двери.

Забудьте имя, ешьте перец

и плачьте глядя в потолок

на ноги Бога. Провались он

в другой квартире по колени

лежал бы рядом с Вами Ленин

а так лежал меж Вами Авин.

Я ухожу. Простой. Без тени.

Вернусь к обеду, в два часа.

Я ухожу! Прощай, балда!

По мне - звонят колокола

пусть звонче, гуще, басовитей!

Я не люблю, когда Вы ссыте

сказать что любите меня

вися мешком, схватив за ноги

качаясь словно бандерлоги.

Народ мой! Вольно! Я ушел!

Вернусь к обеду. Ждите, Боги.

Я ухожу, моя Душа.

Отклеить только и осталось

твой отпечаток от ребра

прошитый иглами неронов

снять нимб - пустое решето.

Я ухожу. Давно. Дано...

Мне тяжело. Я провалюсь

к соседу. Прямо на рога

Да будет там моя нога

где хорошо что меня нет

а пальцам на моей ноге

"монашки" делают минет.

Я ухожу. Войти пора.

*****

"Отговорила роща идиотов..."

Отговорила роща золотая

стреляться на ее плеши-поляне

с обидчиком моим и ловеласом

лежащем на земле гранитным камнем:

На нем стоять мне скоро будет памятник.

Отковыляла роща золотая

затянутая в талии как в лассо

за окружную новую дорогу

со знаками - картинками Пикассо

что по краям стоят и отвлекают.

Отковыряла роща золотая

во мне способности из каменного века

я угольком рисую: Папа-Каин

выходит на словяную охоту

ему собака "Авель" помогает.

Отговорила роща идиотов

красой невыносимой напугала!

Охотники попрятались за скалы!

Так Пушкин зафиксировал-заплакал

что БЫЛО у папА с одной собакой...

Отговорила Роща - я приехал!

Расхохотался, путая педали...

Вы в роще этой просеку видали?

Втоптали в память камень муравьями

Чтоб не скатился, а стоял как веха?

...Отговорила Роща здесь стихами.

Заговорила скользскую дорогу

как светофор на перекрестке к Богу

стоит и светит желтым, синим, красным...

...Отговорила роща, я, брат с братом

Бог, дура и отец, и сын солдата

и Дьявол над могилою заплакал:

"Спокойно спи, моя Литература!

********

"Русский герой нашего времени"

Интеллигентная прожилка в мужике

его особая походка после смены

не награди его, жена, ночной изменой

когда вернется в шесть утра "мужик в седле"

Встречай у литых, с завитушками ворот

украдкой прячясь за шершавыми стволами

дубов столетних, ты гляди, гляди как мама

сестра, любовница на мужика походку

и влажно станет у тебя в душе, в охотку

поделишь с ним и ложе и покров.

Такой мужик не любит говорить

о том что сделано им ночью, как на стане...

он вечерком, за пивом перед щами

сощурившись, прикинувшись станком

поймет загадку лопнувшей детали

и выйдет на балкон к прекрасной Даме

кружащей над заводом, там, вдали

тогда его тихонько позови

и опрокинь с ним водочки стаканчик

он так тебя прижмет. И это счастье:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Яблоко от яблони
Яблоко от яблони

Новая книга Алексея Злобина представляет собой вторую часть дилогии (первая – «Хлеб удержания», написана по дневникам его отца, петербургского режиссера и педагога Евгения Павловича Злобина).«Яблоко от яблони» – повествование о становлении в профессии; о жизни, озаренной встречей с двумя выдающимися режиссерами Алексеем Германом и Петром Фоменко. Книга включает в себя описание работы над фильмом «Трудно быть богом» и блистательных репетиций в «Мастерской» Фоменко. Талантливое воспроизведение живой речи и характеров мастеров придает книге не только ни с чем не сравнимую ценность их присутствия, но и раскрывает противоречивую сложность их характеров в предстоянии творчеству.В книге представлены фотографии работы Евгения Злобина, Сергея Аксенова, Ларисы Герасимчук, Игоря Гневашева, Романа Якимова, Евгения ТаранаАвтор выражает сердечную признательнось Светлане Кармалите, Майе Тупиковой, Леониду Зорину, Александру Тимофеевскому, Сергею Коковкину, Александре Капустиной, Роману Хрущу, Заре Абдуллаевой, Даниилу Дондурею и Нине Зархи, журналу «Искусство кино» и Театру «Мастерская П. Н. Фоменко»Особая благодарность Владимиру Всеволодовичу Забродину – первому редактору и вдохновителю этой книги

Алексей Евгеньевич Злобин , Юлия Белохвостова , Эл Соло

Театр / Поэзия / Дом и досуг / Стихи и поэзия / Образовательная литература