Читаем Ученица Юнны полностью

— Вовсе нет, это просто точно такая же баночка. Ты приняла свои витамины утром. Не будь ребячливой!

И Мари тут же вышла и очень тихо закрыла за собой дверь, после этого на кофепитие она больше не являлась.

То было печальное время…

Однажды ноябрьским вечером Мари пришла к Юнне и заявила, что хотела бы немедленно посмотреть самый ужасный из фильмов, какой только может найти Юнна, фильм с убийством, а лучше со многими.

Юнна поискала на видеополке.

— Есть один — совершенно ужасный. Я не решалась показать его тебе.

— Хорошо! Поставь!

Когда фильм кончился, Мари глубоко вздохнула.

— Спасибо! — поблагодарила она. — Мне уже лучше. Странно, что Юнссона пришлось убрать, в последнюю минуту он стал сентиментальным, это на него совсем не похоже. И эта бездомная собака там вовсе ни к чему.

— Напротив, собака там как раз кстати. Юнссон один-единственный раз поступает вопреки своей природе, а природа всегда мстит за себя. Это неплохо — вставить в фильм иррациональную деталь, иначе все слишком просто: он лишь властвует над своими гангстерами, покуда они его не прикончат.

— Ведь он не мог по-другому, — сказала Мари, — он был рожден предводителем. Полагаю, это его и погубило. Но ведь они бы не справились ни с одним-единственным налетом, если б он все не рассчитал… А потом?

— Не имею ни малейшего представления, — ответила Юнна. — Пожалуй, им придется самим позаботиться о себе. Вообще это всего лишь слабый, второразрядный фильм, возможно, я все приукрашиваю.

Она зажгла свет.

— Я собираюсь вечером почитать. Бог с ним, с этим фильмом.

При свете лампы мастерская показалась особенно пустой.

— Ты, кажется, не убирала? — спросила Мари.

— Нет! Тебе нечего почитать? Я принесла несколько книг, что могли бы быть тебе интересны. Новеллы и все такое.

Мастерская и вправду казалась чрезвычайно пустой. И рабочий халат Мирьи не висел больше на вешалке.

Мари открыла одну из книг. Вечер проходил абсолютно спокойно, никто не звонил, слышалось лишь гудение снегоочистителей на улице.

Спустя несколько часов Юнна произнесла:

— Думаю, можно снова повесить ту литографию. Просто как воспоминание!

— Да! — сказала Мари. — Как воспоминание!

— Вообще-то, — продолжала Юнна, — я рассказывала, как когда-то в молодости двинулась прямым маршем из их художественной школы прямо посреди семестра, чтобы работать самостоятельно.

— Да, это ты и делаешь.

— Во всяком случае, это было событием по тем временам, демонстрацией!

— Я знаю. — Мари перевернула страницу. — Этот преподаватель, что был у тебя, твой профессор? Тот, что был слишком властным?

— Мари, — сказала Юнна, — порой ты в самом деле бываешь слишком простодушна…

— Ты так считаешь? Но иногда ведь можно ляпнуть что-нибудь лишнее, не правда ли?

И они снова погрузились в чтение.