– Вместе весело шагать по просторам! По просторам! По просторам! И, конечно, припевать лучше хором! Лучше хором! Лучше хором! – задорно пропела я, но дальше слов не знала, поэтому пришлось вспоминать еще какую-нибудь песенку. – Мы шли под грохот канонады, мы смерти смотрели в лицо, вперед продвигались отряды спартаковцев смелых бойцов! А на границе тучи ходят хмуро. Край суровый тишиной объят! У высоких берегов Амура часовые родины стоят!

– Отряд, фтой! Раф-дфа! Прифягаем на ферность ефо крыфиному феличефтву Фунтику Фто Тридфать Фофьмому и его императорскому феличефтву!

– Ура! Ура! Ура! – запищали крысы.

Все. Это конец…

«А я сошла с ума! Какая досада!» – голосом фрекен Бок заявила совесть.

– Сима, ты мне как недодоктор скажи, пожалуйста: с ума поодиночке сходят? – спросил меня мой муж.

Пока мы выясняли состояние нашего психического здоровья, мою песню крысы тут же утвердили в качестве гимна, посовещавшись ровно пару минут. Как удобно, когда весь правительственный аппарат крепится к одной попе.

– Я смотрю, твой авторитет растет не по дням, а по часам… – шепнула я мужу. – Когда хомячки будут присягать тебе на верность, ты мне обязательно сообщи…

– Простите великодушно за то, что вас покрасили в розовый цвет, а на хвосты нацепили это безобразие… – сказала я, обращаясь к крысиному королю.

– Намсла сначаласла не понравилосьсла, но сейчасла мысла считаемсла этосла честьюсла! Мысла как разсла думалисла надсла новойсла униформойсла для армиисла! – ответил министр внешней политики.

– Теферь дефифия нафыфаетфя «Круфеные хфофты»! – гордо ответил министр обороны.

– Простите, а король умеет разговаривать? – поинтересовалась я. – Ну очень бы хотелось услышать его величество. За весь вечер он не произнес ни одного слова.

Все почему-то посмотрели на среднюю голову, которая сама, судя по всему офигела от такой чести.

– Мне точно можно говорить? – спросила голова, подозрительно косясь на своих соседок. – Неужели мне дали вставить хоть слово! Я благодарен вам за то, что уделили нам минуту внимания. Для нас это очень важно. Еще раз поздравляем вас с бракосочетанием и присягаем на верность империи. Если что, вы можете на нас рассчитывать! Мы сделали то, что собирались сделать, и покидаем дворец, оставляя вам в качестве официального представителя вот эту крысу…

Одна из розовых крыс с сердечком на хвосте сделала шаг вперед и поклонилась.

– Уточните сразу, – деликатно спросил крысиного короля мой супруг, – вопрос очень важный. Это самец или самочка?.. Это очень важно для ее величества.

– Самец! – произнес крысиный король. – Вы можете называть его как хотите!

– Мм… Пусть тогда будет Огрызок… – сказала я. Иногда мне хочется верить в переселение душ.

– Сима, я потом тебе объясню, чем самец отличается от самочки… – шепнул мне мой супруг, явно вспоминая судьбу его тезки. Крысы, за исключением Огрызка, удалились.

– Я сплю, ущипни меня… – простонала я, толкая локтем своего супруга. – Ай! Мог бы и за руку…

– У меня к тебе есть ма-а-аленькая просьба… – нежно сказал мой супруг, глядя на меня большими и честными эльфийскими глазами. – Сделай мне массажик, а?

Глава 3

Свадебный картель

– Сима, имей совесть… У меня уже рука устала… – простонал мой муж. – Я так больше не могу…

– У меня голова болит, но я же терплю… – ответила я, чувствуя, что страсти накаляются. Если я сдамся сейчас, то все усилия пойдут насмарку.

– Сима, я понял. Ты решила мне отомстить… – вздохнул мой супруг. – Я терплю уже слишком долго… Моему терпению приходит конец! Я сейчас просто возьму тебя и…

– Потерпи немного, мы должны немного привыкнуть друг к другу… – перебила я, чувствуя, что силы мои тоже на исходе. Кто бы мог подумать, что спать вместе так сложно? И вот уже примерно полчаса назад я решила прикорнуть на плече любимого. Теперь, судя по воплям, у него затекла рука, а у меня дико болят шея и голова. Но я мужественно держусь. Мы слиплись, как два пельменя, и тщетно пытаемся уснуть.

«Засыпай, на руках у меня засыпай…» – пела совесть голосом Кипелова. Но вместо того чтобы найти потерянный рай, я чувствовала, что на каком-то кругу ада сто процентов есть пытка под названием «спать в обнимку».

– Милый, но все же спят в обнимку… – промурлыкала я, стараясь не шевелиться, потому что, как только я пошевелюсь, моя несчастная шея будет болеть еще сильнее.

– В рекламе средства от комаров – да, – простонал мой супруг, пытаясь как-то сдвинуть меня со своей онемевшей конечности. – Я уже минут десять пальцев не чувствую… Ты мне как недоврач скажи, через сколько наступает некроз от передавливания? Надеюсь, что у меня хватит сил продержаться до полного омертвения тканей.

– Давай поменяем позу, – сдалась я. Перспектива сделать мужа инвалидом еще до свадьбы меня явно не радовала.

– Отличная мысль. Предлагаю следующую позу: ты ползешь в свой угол, я ползу в свой… – Муж опять принял эльфийский облик. Вся скорбь эльфийского народа застыла в суженных зрачках. – Я тебя умоляю… Мы так не уснем… Тут спать осталось всего ничего…