Кстати, тот вечер мне запомнился не только речью Гарольда, но и еще одним разговором, который точно не предназначался для моих ушей, я его услышал случайно. Нет-нет, правда, совершенно случайно.

Дело в том, что где-то через час после того, как все угомонились, я проснулся и отправился по ночным делам в кустики, окружавшие поляну, где мы заночевали. И невольно стал свидетелем разговора, происходящего между Амандой и Гарольдом, которые тоже, как выяснилось, не спали.

— Надо же, — говорила ему Аманда. — Не подозревала в тебе таланта оратора и лидера. Ты всегда был вздорным мальчишкой. Только и знал, что дерзить отцу, хлестать вино в кабаках и брюхатить фрейлин ее величества, с мужьями которых потом дрался на поединках. И на тебе, такие речи.

— Я и сейчас не против выпить вина и прижать в темном углу какую-нибудь красотку, — хмыкнул Гарольд. — Но, увы, не то нынче время. Понимаешь, тогда я был один, если можно так выразиться. На мне не висела ответственность за других. Сам пил, сам брюхатил и сам дрался. Сейчас все по-другому. Знаешь, я никогда особо не слушал своего отца, наверное, потому что не понимал до конца того, что он хотел до меня донести. А он не раз мне повторял: «Не страшно умереть самому, страшно, когда по твоей вине умрут те, кто шел за тобой».

— Теперь понял? — очень серьезно спросила у него Аманда.

— Ты знаешь — да, — помолчав, сказал ей Гарольд. — В целом. Вот только до конца очень не хочется эту истину прочувствовать.

— Если ты не сопьешься и тебя не прикончит на поединке какой-нибудь рогатый муж, то у тебя есть шансы стать настоящим лидером. — Аманда, наверное, в эту минуту положила руку ему на плечо, хотя я этого и не видел, но почему-то так решил. Мне вдруг стало очень обидно. Не неприятно, не больно, а именно обидно. Странное чувство, я его раньше не испытывал. «Кто обижается, а не мстит, тот долго не живет» — так говорили в нашем квартале. — Таким, за которым пойдут люди. Не из-за страха, не ради выгоды, а из уважения и даже любви.

— Никто за мной не пойдет, — фыркнул Гарольд. — Некому идти. По праву наследования некому, ты это не хуже меня знаешь. Я слишком люблю своего брата, чтобы желать ему зла или подстроить несчастный случай, который приведет к его смерти. А он любит меня и готов совершить глупость вроде отказа от наследства, которая развяжет руки нашему с тобой общему родственнику. И вот тогда — жди беды.

— Да знаю, знаю. — Аманда зевнула. — Вот что я скажу тебе, братец, — оба мы с тобой дураки.

— Ты так точно. — Гарольд по-мальчишески хихикнул. — Смотри, Фюрьи уведет у тебя фон Рута, утащит к себе в Асторг и женит его на себе. И что ты тогда будешь делать? Ловить венок невесты? Я Эраста знаю, он всех на свадьбу пригласит и тебя тоже. Не будь дурой, сестрица, не совершай ошибок Люсиль.

— Сам ты! — Аманда, судя по голосу, разозлилась не на шутку. — На кой мне этот твой Эраст! Тем более если он такой дурак, что не видит ничего! И ты дурак, Монброн! И уши у тебя холодные!

Я еле успел вернуться на свое место и закутаться в одеяло.

«Вот те на! — скакали у меня в голове мысли. — А они родственники! А еще она так разозлилась! С чего бы это?»

Обида ушла, на душе стало очень тепло и приятно, и даже тот факт, что Аманда Гарольду ничего определенного, по сути, не ответила, меня не смущал.

А вот еще интересно — в каком колене они родня и кто такая Люсиль?

Впрочем, это было и не столь важно. Гарольд — мой друг, Аманда… Она тоже мой друг. А родня они, не родня, это дело десятое. Так даже лучше выходит, Монброн мне, если что, соперником не будет. А то у меня против него шансов-то ноль! Мне было как-то неприятно при мысли о том, что он может приударить за Амандой. Дискомфортно как-то.

С такими размышлениями я и ехал вместе с остальными через лес, который, по идее, был последним лесом на границе герцогств. По крайней мере, так сказал Гарольд.

— Вот он кончится — и перед нами откроется вид на Стийю, одну из самых широких рек Рагеллона, — вещал он громко, так, чтобы слышали все. — Там на паром — и все, мы в Центральных королевствах.

— Да ладно, «широких», — скептически передразнил его Карл. — Видел я эту Стийю, когда в Вороний замок ехал, ничего она не широкая. Ну да, не узкая, но парома я не заметил. Мост был, это да.

Мост и я помню.

— Это потому, что вы, как и я, ехали выше по течению, — объяснил Гарольд. — А мы-то сейчас гораздо ниже. Так что тут и паром есть, и красота неописуемая, ну, если верить рассказам моего наставника по географии. Собственно, его уроки да уроки наставника по фехтованию я в детстве и посещал с удовольствием, остальное мне было неинтересно. Вот и помню кое-что.

Ну да, так и было. Не в смысле образования Гарольда, а в смысле нашего маршрута. Мы значительно отклонились от тех путей, по которым я прошлым летом ехал в компании мастера Гая и Агриппы, потому места были мне совершенно незнакомы.

Вот только спокойно доехать до реки нам, увы, не дали.

Глава 4