— Зря ты так, — неожиданно миролюбиво произнес Жакоб. — Ну, поскубались эти двое — так что теперь, нам всем за железки хвататься? Зря, честное слово.

— Молитесь всем богам, чтобы мой друг не умер, — крикнул я, помогая ребятам переносить Гарольда внутрь. — Если это случится, то все будет очень плохо!

— Неправильно говоришь — сказал мне вынырнувший невесть откуда Тюба — Этот замок — не твой, а мастера Ворона, ему решать, кому будет плохо, а кому — нет.

— Пшел отсюда! — рявкнул я на него. — Не вертись под ногами!

Может, мне и будет стыдно за мои слова и дела, но это потом.

Мы затащили Гарольда в небольшую комнатушку рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. Там тепло, и кладовка с травами рядом.

— Мазь. — Я повертел головой и нашел взглядом де ла Мале. — Лу, займись ею. Возьми себе подручных, там же что-то надо растирать, измельчать и так далее.

— Я за корпией и белым мхом, — сообщила мне Рози. — Флоренс, Магдалена — вы со мной. Надо срочно делать отвар из корня двужильника, он восстанавливает кровь. И ты, де Орти, иди с нами, будешь на посылках.

— Чего это? — обиделась Мари. — Я что, дурнее остальных?

— У тебя ноги длиннее, — подтолкнула ее в спину Аманда. — Причем чем у любой из нас.

— Это правда, — успокоилась было она и последовала за соученицами. И тут же из коридора раздалось: — Так я что, дылда, выходит?

— Как хорошо быть дурой, — вздохнула Аманда и покачала головой. — Бинты очень быстро намокают. Если не остановим кровь…

— …то он умрет. — Я зажимал рукой самую опасную рану — на боку.

Та, что на лице, меня беспокоила мало — там кровь подсохла и превратилась в корку, уродуя моего друга до неузнаваемости. А вот бок и спина… Там все было плохо.

— Этого перенесли тоже. — В комнату ввалился мрачный Фальк. — Живой вроде, тварь такая. Тоже лечить думают.

— Фальк, бери Фюнца и де Лакруа, ступай с ними к кладовке, — приказал ему я. — Пока наши девочки не возьмут все нужное, туда никто не должен войти. Если надо, пусть особо настырным объяснят нашу позицию с применением силы. Ответственность за это я беру на себя. Понятно?

— Предельно, — кивнул он и тут же покинул помещение.

— Не люблю банальностей, но тут удержаться не могу, — коротко глянула на меня Аманда. — Не знала, что в тебе столько жесткости и решительности. Я думала, ты куда мягче.

— Не поверишь, сам про себя этого не знал, — не стал врать я.

— Что происходит, а? — послышался удивленный голос от входа. — Чего все бегают?

Повернувшись, я увидел сонного и зевающего Аллана.

Глава 20

Я даже не нашелся, что ответить.

— А ты не видишь? — сделала это вместо меня Аманда. — Мы тут тюльпаны сажаем, чтобы весной они красиво зацвели и создали атмосферу праздника.

Впрочем, с Аллана и без ее сарказма слетела последняя сонливость, он завертел головой, мрачнея на глазах.

Вот как интересно получилось — в основном подобные зелья, как рассказала Аманда, усыпляют на довольно долгий период. А если с дозой переборщить, то и вовсе его могут отправить за Грань, тут точный расчет очень важен. Аллан же проспал не так уж и много — всего несколько часов, при этом заторможенности и отсутствующего взгляда, верных спутников сонных зелий, я не наблюдаю. Но это ладно, я потом узнаю, с кем он общался, кто ему водицы подлил такой, почему он с нами в деревню не пошел. А может, не только узнаю, но и Ворону расскажу. Это звенья одной цепи — зелье, крик из толпы, а может, и еще что-то, о чем я еще не в курсе. Одно мне понятно — кто-то придумал неплохой план и успешно его реализовал. Вот только вопрос, какова окончательная цель этого плана, что именно было нужно тому, кто это все придумал и ловко провернул? Смерть Гарольда? Смерть Мартина? Или просто расстроить едва нормализовавшиеся отношения между сторонами? Не исключено, что это ему (или ей) чем-то мешало. И самое главное — кто этот человек?

— С Мартином подрался? — спросил Аллан и, увидев мой кивок, потер щеки ладонями. — Вот же! Зачем? Как это некстати. Как он?

— Жив, — хмуро ответил я.

— А Мартин? — сразу же поинтересовался Аллан.

— Надеюсь, что сдох, — одновременно сказали я и Аманда, причем последняя добавила: — Почти наверняка так и есть. Он получил два удара в живот, один очень серьезный, там лезвие глубоко вошло, к тому же Гарольд его еще и довернул, так что… Я таких ран много видела, на моей памяти только двое после подобного выжили.

— Эх, Гарольд, Гарольд… — Аллан подошел к столу, на котором недвижимо лежал мой друг, и увидел потемневшие повязки. — Боги, сколько крови! Ранения сильно плохие?

— Да серьезного-то ничего. — Аманда покачала головой. — Ну да, выглядит он жутковато, но раны не проникающие. Крови потерял много, вот это плохо, мы ее вроде остановили, но это не показатель. Ну и красавчиком ему больше не бывать. Щеку ему Мартин порядком располосовал и ухо зацепил, мочку так и вовсе срезал. Зашивать придется. Ох, мальчики, мальчики, что ж вам не живется-то спокойно?

Надо же, какие серьезные познания у нее в лекарском деле.