– Помогал Храну. Он работает на кузнеца, выполняет грубую обработку заготовок для мечей. Время от времени, возвращая Звягу обработанные заготовки, Хран говорил кузнецу, что одну-две заготовки испортил. Звяга не придавал этому особого значения, ибо испортить заготовку плевое дело, а Хран портил мало, вернее, вообще не портил. Когда заготовок накапливалось значительное количество, я переправлял их сюда в лагерь и продавал оружейнику. Доход делили поровну.

– Одним словом, наладили доходный бизнес.

– Наладили чего? – не понял Шуст.

– Дело, говорю, хорошо поставили доходное. А зачем возле моей хижины крутились?

– Да рассыпал я заготовки. Хран их плохо упаковал. Вот и собирали.

– Интересно, а когда собирали заготовки, случайно ничего такого не заметили?

У Шуста снова нервно дернулся кадык, он облизал вдруг пересохшие губы.

– Я надеюсь, это останется между нами?

Вандер кивнул, не спуская с Шуста глаз.

– Когда мы уже заканчивали, я краем глаза уловил какое-то движение, повернул голову и заметил, как из хижины тенью выскочил человек. Я его узнал. Он некоторое время жил у нас в поселке, – Шуст облизал пересохшие губы.

– Ну?

– Это был Курбан.

– Курбан? Почему – жил? Он что, сейчас не живет здесь?

– Нет. Он не сошелся в чем-то с Яном и Глебом, это один наемник. Ушел из поселка и основал собственный лагерь где-то в северных горах. Говорят, живет тем, что грабит караваны из Старой крепости. Точного места его лагеря никто толком не знает. Думаю, Старая крепость пойдёт на любые жертвы лишь бы избавиться от людей, приносящих столько неприятностей. Поэтому меня удивило признание Храна, что он полчаса назад встретил Барвина в компании с Курбаном возле северных ворот, когда я ему сказал, что только что видел Курбана выходящим из хижины под навесом.

Выслушав Шуста, Вандер некоторое время задумчиво молчал, затем поблагодарил рассказчика, дал в качестве компенсации за беспокойство пластинку стоимостью в десять кусков и пошел обратно в Старую крепость.

Разыскивать Глеба или возвращаться к Яну, чтобы расспросить их относительно Курбана, он не стал. Если Курбан под прикрытием организованной им банды совершал нападения на караваны Старой крепости, следуя тайным указаниям, то расспросы о нем могли возбудить только излишнее недоверие, а это Вандеру было ни к чему.

Сама по себе связь между стражем из Старой крепости Барвином и бандитом Курбаном, изгнанным, по легенде, из сообщества свободных тружеников, была интересной и сулила большую выгоду при удачном раскладе событий.

Посещение генерала Воислава и магов-раскольников Вандер решил отложить до лучших времен.

Глава 7. Сыщики

По возвращении в Старую крепость Вандер разыскал Гари и спросил, что он знает о Курбане. Гари знал немного: удачливый разбойник, который временами нападал на обозы, и что Гордон обещал вознаграждение за любую информацию о нем.

– Ходят слухи, – говорил Гари, – что кто-то из крепости связан с разбойниками и передает им сведения о маршрутах движения обозов. Гордон даже пообещал повысить в звании того, кто найдет предателя. Рудокопа в охотники, охотника – в стражи. А почему ты спрашиваешь?

– Я был в Свободном и узнал, что Шуст меч не воровал. Но мне там намекнули на Курбана.

– И какой ему резон воровать твой меч?

– Сам не знаю, – пожал плечами Вандер. – Во всяком случае у нас появилась возможность под видом поиска меча, попробовать найти сообщников разбойника.

– А что, интересный вариант! Это шанс получить доспехи охотника. Здорово ты придумал! Что нужно делать?

– Для начала последи со своими приятелями за северными воротами: кто входит, кто выходит, кто куда направляется, кто с кем встречается. Особенно интересны встречи за пределами крепости. Но и внутри могут случаться всякие неожиданности, особенно в вечернюю пору, когда проходят бои на арене и крепость пустеет. Это благодатное время для проворачивания темных делишек. Действуйте! А я схожу к Дионису, позабочусь, чтобы вам было, за кем следить.

Диониса Вандер как всегда нашел на холме все в той же позе вечного наблюдателя. Никто и ничто не должно скрыться от его бдительного ока! К нему временами подходили то охотники, то рудокопы. О чем-то говорили и уходили. Создавалось впечатление, что вся жизнь в крепости вертится вокруг его исполинской фигуры. Во всяком случае, жизнь Внешнего кольца. А может, так и было на самом деле. Кто знает.

Вандер подошел к Дионису.

– Что узнал в Свободном? – с ходу спросил тот его.

– Немного… Шуст в этом деле не замешан. Но мне намекнули, что похитителя следует поискать в горах на севере.

– Курбан?

– Да, предводителя банды зовут именно так.

– А на кой ему ляд, скажи на милость, красть твой меч? У него что, других занятий нет? – Дионис замолчал, пригладил усы и продолжил: – Да еще приходить в крепость, где его каждая собака может выдать стражникам за награду. Награду, должен сказать, немалую!

– Так-то оно, конечно, так, – молвил Вандер, – но ведь не каждый здесь знает его в лицо. Вот ты, например, знаешь?

– Я? Нет, – честно признался Дионис. – Но если увижу мерзавца, то признаю. У меня глаз наметанный!