Читаем Учения суфиев полностью

В этой связи Пир-о-Муршид Хазрат Инаят Хан говорит: "Проявление в целом подобно дереву, протянувшемуся от божественного корня. Природа подобна стеблю, а все аспекты природы подобны веткам, листьям, фруктам, цветам; от этого дерева в свою очередь происходят семена -- человеческие души, в которых заключена первопричина дерева. Это семя есть дух человека, и как Бог постигает вселенную в целом внутри Себя, оставаясь Единым, так человек содержит целую Вселенную в мини-атюре. Человек может совершенно законно быть назван семенем Бога."

Божественный источник виден в аристократии души, тогда как демократия рождается от иллюзии двойственности; и все же с мистической точки зрения, обоим концам предстоит встретиться в одном и том же Идеале: Воплощении Божественного наследия в человеческом благородстве Духа.

Подлинность цветка доказывается его благоуханием, под-линность драгоценного камня -- исходящими от него лучами, фруктов -- их сладостью; подлинность души доказывается искус-ством гармонизовать аристократическое начало и демократи-ческий дух.

Что за польза от религии, философии, богослужения, меди-тации и мистицизма, если эти интерпретации духовности не пробудили сокровенные склонности души к выявлению своего Божественного первоисточника, который, будучи материализо-ванным, выражается в манере быть благородным, непонимаемой средним менталитетом, манере, которая не может быть изучена или получена от кого-нибудь, манере, которая произрастает подобно Божественному цветку.

Разве человек не семя Бога? И если это так, не цель ли нашей жизни дать Божественные цветы?

Именно добродетелью душа растет от человеческого рабства к духовной свободе, открывая таким образом реальность своего Божественного первоисточника.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе
Адепт Бурдье на Кавказе: Эскизы к биографии в миросистемной перспективе

«Тысячелетие спустя после арабского географа X в. Аль-Масуци, обескураженно назвавшего Кавказ "Горой языков" эксперты самого различного профиля все еще пытаются сосчитать и понять экзотическое разнообразие региона. В отличие от них, Дерлугьян – сам уроженец региона, работающий ныне в Америке, – преодолевает экзотизацию и последовательно вписывает Кавказ в мировой контекст. Аналитически точно используя взятые у Бурдье довольно широкие категории социального капитала и субпролетариата, он показывает, как именно взрывался демографический коктейль местной оппозиционной интеллигенции и необразованной активной молодежи, оставшейся вне системы, как рушилась власть советского Левиафана».

Георгий Дерлугьян

Культурология / История / Политика / Философия