Читаем Участковый полностью

– Ну что вы, Федор Кузьмич! – подчеркнуто равнодушным тоном ответил глава Светлых. – Дог был легендой уже тогда, когда я пешком под стол ходил. – Он пошарил в одном кармане, в другом, затем безнадежно махнул рукой. – Мы предполагаем, что там – один из его сыновей.

* * *

Максим Максимович поднялся задолго до прибытия поезда – не любил приводить в порядок на глазах у посторонних ни постель, ни себя. Он умылся, переоделся из дорожной смены в цивильную одежду, скатал матрас и сходил к проводнице за чаем. Устроившись возле окна, Максим сделал глоток и поморщился. Не чай. Ну вот совсем не чай! И все же что-то раз за разом заставляло его, путешествуя в поездах, пить коньячного оттенка бурду. Может, все дело было в традиции, в подстаканнике, в ритуальном покачивании и спотыкании, когда ты со стаканом в руке возвращаешься от титана к купе, стараясь не расплескать кипяток?

Поезд мчался сквозь тайгу, как сквозь тоннель – таким плотным, сплошным, непроходимым казался лес. Неплохо было бы пролететь здесь на вертолете, посмотреть на чащобу с высоты, подарить глазам красоту и отдохновение, оставить в памяти величие и покой здешних мест. И пусть случилось бы это не в первый раз и даже не в десятый – любоваться тайгой сверху можно бесконечно.

Впрочем, велика вероятность, что вертолетом воспользоваться все же придется. Все будет зависеть от того, какой информацией его снабдит Сибиряк. Вполне возможно, что до безвестного районного центра рациональнее всего добираться по воздуху.

Максим Максимович в очередной раз задумался, где ему еще разжиться информацией, если Сибиряка по-прежнему нет в городе или выяснится, что он – ни сном ни духом. Маловероятно, конечно, что он не в курсе дела, слишком уж подозрительное совпадение, но как знать? Вся эта история вообще кажется маловероятной, однако ж – вот, извольте убедиться.

Собственно, именно ради того, чтобы убедиться, Максим и предпринял такую дальнюю и незапланированную вылазку. Он очень не любил, если не мог чего-то объяснить, пусть даже самому себе. Гармония мира на том и строится, что любой элемент мироздания правилен, уместен, естественен, целесообразен – нужно всего лишь найти его связь с другими элементами. Иногда на поиски целесообразности и взаимосвязей могли уйти годы, но Максим Максимович давно уже никуда не спешил. А тут ситуация вырисовывалась дурацкая, и пусть он не был связан обещаниями и обязательствами, пусть не чувствовал себя ответственным за судьбу мальчишки, но потребность разобраться в произошедшем четвертые сутки наполняла его нестерпимым зудом. Иван не был его родственником – всего лишь внуком давнего знакомого, некогда собрата по оружию. Они редко виделись, а после того, как мальчишка поступил в институт, и созванивались-то всего пару-тройку раз. Какие могут быть точки соприкосновения у Светлого мага третьего ранга с двухсотлетней историей и студента-первокурсника из обычных людей? Никаких. Тем не менее – случалось, созванивались. В телефонном общении с внуком покойного друга тоже было что-то ритуальное, необъяснимое, как в желании непременно попросить у проводницы чай в стакане с подстаканником.

Вот по этой причине, а вернее, без особой причины, и набрал Максим номер студенческого общежития несколько дней назад. Попросил позвать к телефону своего юного знакомого и, заранее настроившись на длительное ожидание – пока кого-нибудь пошлют в комнату, пока разыщут, пока мальчишка спустится вниз, к аппарату, – задумчиво раскурил сигарету, привычно устроился возле форточки. В принципе Ивану от таких звонков пользы тоже не было никакой – интересно ли отвлекаться от своих студенческих радостей на беседу с человеком, наверняка кажущимся ему скучным стариком? Ну, пусть хотя бы знает, что в большом малознакомом городе у него есть кто-то, к кому можно обратиться за советом и помощью. Так, на всякий случай.