Читаем Участковый полностью

Впрочем, куда больше его занимал вопрос, каким образом он сможет задержать пятерых Темных дозорных, один из которых примерно равен ему по силе, а еще один – неизмеримо сильнее. На шею, чтобы в случае чего удобнее было воспользоваться на полном ходу, Евгений повесил «гремлина», амулет – как выразился бы Федор Кузьмич – с «импортным» заклинанием, способным в считаные секунды изящно раскурочить любой двигатель. Но это крайняя мера, за которую потом придется ответить – Темные, конечно же, быстренько изобразят, что Угорь сорвал им какую-нибудь липовую спецоперацию, а объяснений своему вмешательству у Евгения не будет, поскольку домыслы Денисова на доказательство не тянут.

Значит, придется придумывать по ходу действия. Главное – заставить их остановиться. В конце концов, Денисов просил не нейтрализовать Темных, а всего лишь выгадать для него немного времени. Можно начать нести откровенную чепуху – минут пять они его послушают, никуда не денутся. Можно потребовать, чтобы его захватили с собой в качестве наблюдающего от Ночного Дозора. Куда захватили? Для чего? На каком основании? Вот на эти препирательства тоже какое-то время уйдет. А дальше – извиниться, посыпать голову пеплом, отпустить их и потихонечку проследовать за «жигуленком» до конечной цели путешествия. Уж как там успеет подготовиться Денисов – вывезет из Вьюшки беременную дочь, спрячет ее в укромном месте или накроет весь дом каким-нибудь мистическим, непроницаемым для Высшего Темного куполом (бывают ли такие, интересно?), – не суть важно. Важно понять, что на самом деле задумали Аесарон и компания, действительно ли нацелились на то, чтобы заполучить в свое распоряжение не родившегося сына Катерины Крюковой вместе с его будущей мамой, не едут ли всем составом на природу, на пикник, по бабам.

Главное – чтобы сейчас они остановились.

«Кодлу» он почувствовал издалека. Расстояние между автомобилем и мотоциклом сокращалось так стремительно, что Евгений едва успел нажать на тормоз, пронесся по инерции – которая в Сумраке была несколько иной, но все же была, – добрую сотню метров и наконец остановился. Вышел в реальный мир. Оторопело поморгал. «Жигули» приткнулись на обочине трассы, ведущей в Светлый Клин. Внутри, за рулем, остался Харламов, остальные находились снаружи и, насколько мог судить Угорь, никуда не торопились. Присев на капот, сцепив пухлые пальчики и уютно разместив руки на округлом животике, щурился на солнце Аесарон. Взгляд его был направлен по-над елями на дальние холмы, мимолетная улыбка трогала губы – Высший маг любовался красотами природы. На появление Евгения он никак не отреагировал. Зато, не сговариваясь, к мотоциклу одновременно двинулись остальные – Качашкин немного впереди, Гущин и Пардус чуть сзади и по бокам. Неприятно засосало под ложечкой. Вот оно!

– Евгений Угорь, Иной, Светлый, маг Ночного Дозора, – еще за десять метров начал Качашкин, чтобы у оперативника не возникло искушения воспользоваться своим арсеналом, приняв стандартную процедуру за разбойное нападение, – вы арестованы!

– Основание? – хладнокровно уточнил Евгений.

– Убийство шестерых низших Темных в апреле нынешнего года.

– Погодите-ка… – с трудом сообразил Угорь. – Это вы про нетопырей, что ли? Качашкин, ты с дуба рухнул?! Мы же все вместе там были! В конце концов, если бы не я, Харламов бы сейчас баранку не крутил!

– То есть своей причастности к убийству вы не отрицаете? – вежливо улыбнулся руководитель районного Дневного Дозора. – Тем лучше.

– Это было не убийство, – сквозь зубы упрямо выговорил Евгений, поверх голов глядя на Аесарона, – это была операция по ликвидации банды особо опасных преступников. И вам это прекрасно известно.

– До выяснения всех обстоятельств вы будете препровождены в изолятор Дневного Дозора, – отчеканил Качашкин. – Разумеется, ваше руководство будет поставлено в известность и сможет прислать своих представителей – как для временного исполнения ваших непосредственных обязанностей, так и для участия в разбирательствах по данному делу.

Аесарон, даже не повернувший головы, не оторвавший взгляда от холмов, едва заметно кивнул, будто бы подтверждая сказанное.

– Мы сопроводим вас, – закончил Качашкин и протянул руку. – Во избежание разного рода эксцессов соблаговолите сдать мне боевые и прочие амулеты.