Читаем Убрать Слепого полностью

Он проскочил перекресток на желтый сигнал светофора и на следующем перекрестке свернул налево, автоматически отметив, что ничего похожего на слежку позади не усматривается. В общем-то, это было в порядке вещей: скорее всего, его все еще искали внизу. Возможно, в данный момент охотники пробирались по вонючим канализационным трубам прямо у него под ногами, отделенные от своей ускользнувшей добычи многометровым слоем асфальта, брусчатки, битого кирпича и земли, светя своими бесполезными прожекторами и пугливо озираясь по сторонам. В общем-то, Глеба мало интересовало то, чем они там занимаются, но сознавать, что они опять остались с носом, было приятно.

Он едва не проглядел запорошенный снегом армейский «лендровер», припаркованный у тротуара на противоположной стороне улицы. Машина была все та же, только номера сменились на новые, да цвет стал немного темнее – видно было, что кузов перекрашивали. Поначалу Глеб даже не поверил своим глазам, но машина была, несомненно, именно та – вряд ли кто-нибудь еще, кроме Забродова, стал бы столько времени поддерживать в рабочем состоянии этого видавшего виды ветерана. Слепой подумал, что Забродов очень неплохо устроился в жизни, раз может позволить себе такие долгосрочные и дорогостоящие причуды.

Он развернулся посреди тихой улочки и припарковал свою «люмину» перед «лендровером». Теперь оставалось только ждать. Даже если Забродов выбрался на поверхность где-нибудь в другом месте и сейчас обсуждал с кем-то дальнейшие планы по поимке Слепого, за своей машиной он должен был вернуться в любом случае – судя по всему, она была ему дорога, и видимых причин бросать ее на произвол судьбы у него не было.

Он просидел так больше часа, спокойный и сосредоточенный, как притаившийся у мышиной норы кот.

Со стороны могло показаться, что он задремал, но глаза из-под полуопущенных век неотступно наблюдали за «лендровером», целиком просматривавшимся в зеркальце заднего вида. Когда стрелки часов перевалили за десять вечера, его терпение было вознаграждено.

Забродов появился именно оттуда, откуда и должен был появиться, если все это время провел под землей. Глеб удивился: что он там делал столько времени, неужели вместе с омоновцами гонялся за призраками в пустых коридорах? Бывший спецназовец выскользнул из узкой щели между двумя старыми зданиями, в одном из которых располагалась пельменная, а в другом – ателье по пошиву форменной одежды. Щель была узкой, но снег в ней был утоптан на совесть – туда часто сворачивали посетители пельменной, чтобы облегчиться после обильных возлияний. Слепой не любил этот вход в катакомбы из-за запаха, и, судя по выражению лица Забродова и по тому, как тот поочередно задрал обе ноги и придирчиво осмотрел подошвы, на него витавший в узкой кирпичной щели душок тоже произвел не самое приятное впечатление. Удовлетворенный результатами осмотра, Забродов бросил беглый взгляд по сторонам и решительно направился к своей машине, закуривая на ходу и неодобрительно косясь в сторону слишком тесно прижавшегося к переднему бамперу «лендровера» «шевроле» – похоже, ему лень было сдавать назад. Будь у него такая возможность, Слепой успокоил бы его, сказав, что сдавать назад ему не придется.

Глеб вынул из-под куртки «магнум» и взвел курок. Умнее всего было бы выстрелить в Забродова прямо сквозь заднее стекло «люмины», но разбитое стекло – это не только сквозняк, но и особая примета, поэтому он осторожно, стараясь не шуметь, приоткрыл дверцу и опустил ногу в податливую снеговую кашу.

Забродов уже отпер замок и начал открывать дверцу, когда Глеб выпрямился во весь рост и поднял револьвер на уровень глаз. Похоже, отставной инструктор все-таки был начеку: в последний момент он уловил характерное движение Слепого и метнулся за открытую дверцу своего автомобиля. Глеб заметил, как крупнокалиберная пуля вырвала клок кожаной куртки чуть ниже плеча Забродова – он все-таки достал инструктора, но тот все еще был жив и очень опасен: его бельгийский револьвер гавкнул из-под нижнего края дверцы, как цепная собака из подворотни, и пуля разбила левое зеркало зеленого «шевроле».