– Ну, Галюся! Давай я поменяюсь с какой-нибудь девочкой, и уйду на задние ряды! – я молитвенно сложила ладошки.

– Нет! Нельзя семейный бюджет разбазаривать! Ты же Ритос, чего ты трусишь? Или слабо теперь в глаза смотреть? – она знала, на что давить, и я снова сдалась, слабачка…

3

– Всё готово? – раздался голос, – Я понял, приступаем на афтепати! Подгони машину к черному входу! И не светись! Отбой!

– Всё ок? – раздался второй голос.

– Да, к похищению все готово, с охраной все тип топ, будет естественно, никто не поймёт! Пойдём, скоро начнётся шоу. Нужно успеть все подготовить. Их нужно будет протащить так, чтобы камеры засекли только то, что нам нужно. Понял?

– Принято, сейчас с технарями свяжусь! – сказал второй голос.

– М-м-м? – промычала я, когда хлопнула дверь в соседней кабинке. С Галюней мы зашли поправить макияж перед концертом, ну как макияж, скорее прекратить мою истерику из-за провала. А когда в женский туалет ввалились два бугая, подруга быстро среагировала, и затащила меня в кабинку, и зачем-то закрыла рот рукой.

– Ты слышала? Слышала? – прошептала она, глаза горели, щеки в одно мгновение стали красными, – Слышала? Моих булочек хотят похитить! Мы их спасём! Надо предупредить!

– Ты с ума сошла? Как? Будешь кричать из зала? – я смотрела на подругу, как на восьмое чудо света. Она настолько загорелась идеей спасти любимых музыкантов, мне даже стало немножечко обидно, что о них она беспокоилась больше, чем обо мне.

– Не знаю как, но не так! – изрекла она и коварно улыбнулась, – И ты мне в этом поможешь, подруга! У меня идея!

***

– Ты издеваешься? Я даже не возьму эту гадость в руки! – я прижалась к стене, а подруга надвигалась на меня с плакатом, который выкупила у одной из фанаток, и все бы ничего да вот только на нем было написано «Джокер улыбнись, если хочешь меня!»

– Надо внимание к себе привлечь любыми способами! – с каждой минутой становилось страшнее, потому что подруга говорила серьёзно.

– Так подними сама этот ужас! – я пыталась отвернуться.

– Ритка, я одна из миллионов, а тебя он точно запомнил надолго! – она гаденько хихикнула, – Давай, детка, если ты меня любишь, то поможешь! А я помогу им. А вместе мы спасем мир!

– Совсем что ли? Какой мир? – я покрутила пальцем у виска.

– Музыкальный! – Галя подняла вверх указательный палец, а потом, резко схватив за руку, потащила в зал, где охрана проверяла билеты.

– Минута позора, всего лишь минута… позора… – пока счастливая подруга открывалась с другими фанатами, я повторяла это, как мантру, крепко сжимая в руках злополучный плакат. Его нужно было развернуть во время песни «I want you baby», поэтому я стояла практически у самой сцены и старалась спрятать лицо за длинной чёлкой. Парни заигрывали с фанатами, сверкали своими бицепсами и задницами, потом бросали то бутылки с водой в толпу, то бумажные самолётики с автографами. А потом начали запускать какие-то светящиеся штуковины. Сверкающий вертолетчик прилетел мне в затылок, как раз в тот самый момент, когда началась нужная нам песня. И с самым злым выражением лица, которое я могла сделать, я повернулась и развернула этот дурацкий плакат. Шут скакал по сцене, и даже не смотрел в мою сторону, а я мысленно молилась, чтобы он так и не увидел это позорище. Но моим мечтам не суждено было сбыться, плакат увидел этот мелкий вредный клоп. И начал ржать прямо на сцене, при этом продолжал петь, не иначе как под фанеру. Ещё бы так прыгать и не задохнуться! Мелкий, размахивая, микрофоном, подбежал к Джокеру. Пока играл проигрыш, что-то шепнул на ухо и показал на меня. Хорошо, что в зале сверкали огоньки и подсветка и эти звезданутые парни не видели, как я стала красной, нет даже малиновой, когда этот Шут с грустными глазами посмотрел на меня и расплылся в самой гадкой и похотливой улыбке. Могла ли я подумать, что случится ещё что-то хуже? Нет! А случилось. Довольный оператор засек и плакат, и улыбку певца, вывел картинку на большой экран, за спинами парней, я еле успела спрятать лицо за картонкой. Галя довольно визжала и прыгала, а я пыталась стать невидимой или как хамелеон слиться с толпой. Я была в аду. Моя месть подруге будет страшной! Я приведу ее на самый жесткий рок-концерт в розовых шмотках!

– I want you baby, baby-y-y! Моя улыбка в силе, baby… – завывал Джокер, извиваясь как змея вокруг стойки микрофона, и дал знак двум огромным мужикам, стоящим возле сцены.

– Валим! Валим! ВАЛИМ!!! ГАЛЯ!!!! – я бросила плакат и рванула вглубь толпы, хватая полпути подругу.

– Сработало, Ритка! Сработало! – довольно визжала подруга.

– Ты не Галя! Ты Гадя! – прошипела я, оглядываясь, хвоста за нами не было. Мы вышли из шумного зала, – Что дальше, великий махинатор?

– Ждём, тсс! Не хочу спугнуть удачу! Хорошо, что осталась одна песня, жалко было бы пропустить! – Галя довольно потерла руки, и начала считать, – Итак, чудо случится через, три, два, один!

Как и сказала Галя, случилось…Чудо… Два амбала вышли из зала и направились к нам.