Читаем Убитый, но живой полностью

Катя легла в кровать, но желанный сон не приходил, перед глазами стояла насмешливая улыбка, и глаза, сливающиеся с небом. Она видела, что это лицо, скорее нереально обаятельное, чем просто красивое, лицо хищника, понимала, что она для него кролик, не более, чем добыча или просто мимолетное развлечение. Но это знание не приносило ясности в бушующих в ней эмоциях, а скорее приводили в ступор. “Я кролик: глупый, мелкий, трусливый, я интересна как добыча до тех пор, пока на горизонте совсем пусто!”– Катя пыталась пробудить свой здравый смысл, но вместо этого встала, тихо выскользнула на улицу, не забыв прихватить свои инструменты.

Небо уже посветлело, и рисовать на улице было хорошо и спокойно. Но не в это утро. Катя рисовала небо из которого на нее смотрели два нахальных глаза. Когда она закончила, то осталась стоять и смотреть на свою работу. Она впитала в память каждую черточку, каждую ресничку, каждый отблеск его глаз. Из ступора, похожего на гипноз, ее вывел шум и крики – это дети шли на предобеденное купание. Катя быстро собрала свои вещи отправилась к себе, на сон ей оставалось всего пара часов, и девушка просто валилась с ног.

Урок прошел как во сне, Катю что-то спрашивали, она что-то отвечала, но тут же забывала, ей хотелось спать. Но больше чем спать ей хотелось увидеть Сашу. Закончив работу, художница собрала свои рабочие принадлежности и отправилась в горы.

***

– Да ты отбитая на всю голову!– Катя встрепенулась от внезапно раздавшегося позади голоса, и поспешно отползла от края. Она заснула, привалившись к камню у самого обрыва. Солнце уже тронуло край воды, прочерчивая на воде невероятно красивый оранжевый след.

– Я хотела нарисовать закат,– Катя указала на горизонт,– правда он прекрасен?

– Да красиво, но разве из твоего лагеря его видно хуже?– Усмешка в голосе была бальзамом на сердце, ей ее так этого не хватало с тех пор, как они расстались почти сутки назад.

– Зеленые горы и море, море, море!– “И ты”, про себя добавила художница,– Это та красота, которая будит во мне страсть и жажду жизни, остальное мелко и не существенно. Работа, дом, университет, все это вгоняет меня в скуку и тоску. Лишь стоя здесь, на высоте птичьего полета, вдыхая запах хвои и соли я чувствую себя живой и по-настоящему счастливой.

–О как.– В голосе не было привычного сарказма над пафосностью сказанного, а лишь недоумение, словно кролик расправил крылья и взлетел в небо.– Так ты у нас значит романтик?– Саша попытался вернуть голосу насмешливый тон, но у вопрошающего явно не получилось вложить в него всей желаемой издевки, и серьезность незвано прорвала напускную небрежность. Катя улыбнулась.

– Хуже, я художник, ну по крайней мере пытаюсь им стать. А это не лечится разбитым сердцем и возрастом, как обычная женская романтичность. Моя первая учительница сказала мне, что я либо умру во время рисования, или сопьюсь.

– Ага, и из страха перед пьянством, ты решила поскорей угробить себя за творчеством?

– Согласись, сверзнуться со скалы, молодой и красивой, как то привлекательнее, чем валяться в луже собственной блевотины среди пустых бутылок в каком-то бомжантике.– Александр поморщился.

– Да детка, тебе явно надо что-то делать со своей фантазией художника, лучше б ты была просто романтиком и представляла пьянство как сидение у окна с бутылкой виски, и созерцание дождливого неба.

– А, я поняла, среди нас двоих все же затесался романтик, и это явно не я! – Мужчина рассмеялся, впервые смех был не высокомерный и не саркастичный, он был искренний и веселый, вызвавший в теле девушки какую-то ранее неведомую сладкую дрожь, накрепко отпечатываясь глубоко в памяти.

–А ты чертовски проницательная, да?– В улыбке снова заиграло нахальство, но теперь оно казалось дружеской шуткой.– Хорошо, надеюсь сегодня не заблудишься? Я бы пригласил тебя зайти, но я не один, не знаю как ты, но думаю Леська не поймет, если я предложу секс втроем. Пока она готовит ужин, решил проведать свою непутевую поклонницу, как оказалось не зря.– Он сунул девушке что-то в руку.– Там мой телефон, если опять соберешься избегать алкоголизма в моих горах, лучше позвони, чтоб я мог тебя спасти. Бывай.– Он хлопнул девушку по плечу и зашагал прочь. Катя судорожно сжимала бумажку, глядя как он удаляется, а в ушах все еще звучало, “я не один… Леська…секс”. “Чего я ждала, почему меня так ранит мысль, о другой женщине в его объятиях!?” Катя рассчитывала, что увидев Александра в обычной ситуации, отойдя от вчерашнего потрясения, ее неуместные мысли о нем пройдут, ох какой ошибкой было так думать! Расстроенная и разбитая девушка направилась к себе в лагерь, жалея, что у нее нет собственной комнаты, где можно было бы спрятаться от чужих глаз.