Читаем Убить Зверстра полностью

— И глаза его устремились в небо, — рассказывала тетя Лида о том, как однажды ехала из Москвы и одному пассажиру стало плохо как раз на остановке в Курске. Его вынесли и положили прямо на перроне. — Тело уже умерло: руки-ноги мягкие, податливые, как веревки, нижняя челюсть отвисла и, когда его выносили на воздух, болталась из стороны в сторону. А глаза — живые. Смотрят в небо и все там видят. А потом и они стали мутнеть и тухнуть, пока совсем не погасли.

— Закрылись? — уточнял Зверстр.

— Не-ет, так открытыми и остались, но мертвыми.

— Странно, — все, что мог внести своего в общий разговор ее терпеливый слушатель.

Сейчас тетя Лида нашла Зверстра тяжело больным.

— Что с тобой сталось за ночь-то?! — удивилась она.

— Озноб извел меня, температура, — тихо отчитался он.

— Температура сама сошла или принимал что?

— Малину пил с вечера, а попозже — чай с медом.

— Переломилась, значит, болезнь. Ну, теперь жить будешь, — соседка потрепала его по обвисшему подбородку. — Щас горчичнички поставлю, выгрею тебя, а потом куриным бульончиком напою, и — спать.

— Спать, спать… — мечтательно закрыл глаза Зверстр.

12

К вечеру он проснулся отдохнувшим, исцелившимся, умиротворенным. После крепкого сна первые минуты не мог осознать, где находится, какое время года стоит на дворе и сколько ему лет. Показалось, что сейчас войдет бабушка и скажет, что пора собираться в школу. Ему привиделось ее лицо, счастливое и печальное, будто она знала его судьбу.

***

Свою мать он не помнил совсем, так — что-то смутное иногда пролетало мимо, сотканное из ласки и нежности. Не более того.

Фаина Филипповна Хохнина замуж вышла поздно. Она была старшим ребенком в семье, нелюбимым — родители все внимание отдавали младшей, Наталии, но это не испортило ее воспитание. Примерная школьница, она после восьми классов поступила в строительный техникум и успешно окончила его, получив направление в Объединение «Сельстройиндустрия». Там ее, молодого специалиста, зачислили на должность прораба и командировали в село Бигма на строительство животноводческого комплекса. Со служебными обязанностями она справлялась.

Странным было то, что, обладая хорошим умом, накопив знания и опыт, в повседневной жизни, в общении она производила впечатление дебильной особы неопределенного возраста. Впечатление усиливала ее некрасивость, граничащая с уродством: большая голова с реденькой пушистой растительностью, через которую просвечивала кожа; огромный, вечно мокрый рот и усеянное множеством мелких коричневых родинок лицо, отчего оно казалось рябым и темным. Фаня была нормального роста и даже при всем перечисленном не выделялась бы из числа других дурнушек, если бы не приклеенная к лицу придурковатая улыбка, усохшие груди и непропорционально большой размер стопы.

Такая внешность была чистым обманом, ибо в Фаине Филипповне по существу ничего ей не соответствовало. Как специалистом и работником, так и человеком она была замечательным, покладистым, рассудительным, умеющим мягко отстоять свое мнение.

Сельское окружение быстро разобралось во всех ее противоречиях, прониклось к ней симпатией и приняло в свои ряды без трений и конфликтов. Правда, кое-кто срывался на жалость, сокрушаясь, что, мол, какая несправедливость судьбы: хорошему человеку, видно, на роду написано коротать жизнь без пары.

Но постепенно и они успокоились, когда у Фани появился ухажер — парень не выдающихся достоинств, но пригож внешне и сносен нравом. Вскорости колхозный конюх Ваня, став женихом Фаины Филипповны, уже именовался Иваном Петровичем, а при регистрации брака взял ее фамилию, сменив неблагозвучную Хряк на Хохнин.

Образованность (для деревни средне-специальное образование было верхом учености!) и городское происхождение Фаины Филипповны уравновешивались теми достоинствами молодого супруга, которых у нее не было, и вместе они представляли хоть и странную на вид, но, по мнению сельчан, удачную пару. Их брак считали по всем статьям равным, особенно, когда после первых посещений тестя и тещи, родителей Фани, которые в село ни разу не приезжали и их никто здесь не знал, Иван умылся, почистился, привел в порядок кудрявую, торчащую во все стороны шевелюру, и, вообще, стал выглядеть как инженер, получивший заочное образование.